— Вы были когда–нибудь у него дома? Вспомните его комнаты.
— Хотите пройти к нему вратами? Смотрите, это его гостиная.
— Достаточно. Вы мне помогли, Аман, — сказала Ира, — но жизнь я вам все равно не оставлю, могу только подарить быструю смерть.
— По крайней мере, вы меня избавите от страха, — сказал старик, закрывая глаза. — Мне отсюда все равно бежать некуда.
Ира выстрелила и пошла к своим девушкам, которые уже вынесли все золото и ждали только ее.
— Вещи маркизы собрали? — спросила она. — Тогда уходим. Мне наплевать, что здесь о нас скажут. Боюсь, скоро то, что осталось от этого королевства, превратится в сумасшедший дом.
— Сколько мы еще сможем продержаться, Карс? — спросил своего Первого воина Кард деш Кардек.
— Совсем немного, вождь. Белокожие навалились в большой силе, а у нас осталось немного воинов и совсем мало стрел.
— Понятно. Собери всех уцелевших жрецов и предупреди мою охрану, пусть будут наготове.
Карс кивнул и убежал, а Кард деш Кардек устало опустился на садовую скамейку, возле которой стоял. Все было кончено. Его народ погиб, а оставшиеся в живых несколько тысяч дармоедов в страхе бежали в степи, предпочитая смерти рабство у кочевников. Они его не интересовали. Последние рахо были здесь с ним и сейчас с трудом отбивались от наседавших воинов империи, на глазах уменьшаясь в числе. Пришло время умирать, и он хотел сделать это так, чтобы захватить с собой и тех, кто уже считал себя победителем. Такая возможность была, нужно было всего лишь уговорить на смерть главного жреца. Вождь подозревал, что тот трус, и совсем недавно имел возможность в этом убедиться. Если бы не его воины, большинство жрецов вместе с главным уже бежали бы степной дорогой, спасая свои жалкие жизни. Но он скорее медленно сдерет с них кожу, чем даст малодушно бежать, оставив мысли об отмщении. Устало поднявшись, он направился к столпившимся невдалеке жрецам, которых окружила его личная охрана.
— Что это значит, вождь? — возмущенно спросил его главный жрец. — Объяснись!
— Народ погиб, — сказал Кард деш Кардек. — Мои воины вот–вот погибнут. Пришел и наш черед.
— Ты рехнулся! — побледнел жрец. — Еще есть возможность спастись!
— Для чего тебе теперь жизнь, Сади? — с любопытством спросил вождь. — Народа нет, власти нет, вся твоя сила от него, — вождь указал рукой в сторону океана, — вот и используй ее в последний раз, чтобы уйти к Богу с чистой совестью и захватить с собой всех наших врагов, которые после смерти будут лизать тебе пятки. Вызови «Гнев моря».
— Ты точно рехнулся! — черная кожа жреца стала серой. — «Гнев моря» трудно вызвать, и его невозможно остановить! Мы все погибнем!
— Мы и так уже почти мертвы, — равнодушно ответил вождь. — Какая мне разница, что будут делать духи воды после моей смерти? У всех вас есть только две возможности: или поступить, как настоящие рахо, и геройски погибнуть в бою, или мои воины сдерут с вас кожу. Если вы лишитесь черной кожи, — он усмехнулся, — может быть, белокожие вас не тронут. Решайте быстрее, у нас очень мало времени. Мои воины долго не продержатся, поэтому, если вы сейчас же не начнете ритуал, вас начнет по одному убивать охрана. И начнут они с тебя. И не думай, что умрешь быстро. Тому, кто предаст свой народ, я не дам быстрой смерти.
Главный жрец сгорбился и, приволакивая ноги, пошел к остальным. Он понял, что Кард не просто запугивает, и с него действительно сейчас сдерут кожу. Переговорив между собой, жрецы образовали правильный круг, в центр которого встал главный жрец, обративший лицо к видневшемуся неподалеку морю.
— Мне нужна кровь! — крикнул он вождю. — Много крови.
— Оставь столько людей, чтобы жрецы не разбежались, — сказал вождь Карсу. — Ритуал должен быть любой ценой доведен до конца. — Он снял рубашку, подошел к жрецу и, подставив ему свою грудь, с усмешкой сказал: — Начинай с меня, Сади. Жаль, что я не увижу этого своими глазами, но не думай, что если ты меня убьешь, то вы сможете уйти. Карс не даст.