Главный жрец ничего не ответил, лишь с ненавистью посмотрел на того, кто отнял у него жизнь, и со злобой по рукоятку вогнал ему в грудь жертвенный нож. Ритуал шел своим чередом. Один за другим к жрецу подходили воины охраны, которым он вскрывал грудь, чтобы их жизнями напитать свой призыв и придать ему необходимые силы. Постепенно это действие полностью захватило жреца, он бы уже не смог остановиться, даже если бы захотел. В живых остались всего несколько воинов, когда духи откликнулись. Километрах в десяти от берега образовался огромный водоворот. Очень быстро увеличиваясь в размере, он занял четверть видимого пространства моря. Стенки исполинской воронки начали расти вверх, вздымаясь к сразу потемневшему небу. Вода начала стремительно уходить от берега, обнажая морское дно. Унесла она и небольшие корабли даргонов. Большие уйти не успели и теперь лежали на морском дне, лишившись ссыпавшихся за борт людей. Стена бешено вращающейся воды продолжала расти, стремясь к разлетающимся во все стороны облакам. Энергия штормов, которую десятилетиями впитывали призванные духи воды, отдавалась в считанные минуты. Чувствуя поживу, на пиршество во множестве прибыли духи воздуха. Со стороны моря подул ветер, который усиливался с каждой минутой, набирая ураганную силу. Круг жрецов не выдержал и разорвался. Почти километровый столб воды начал опадать, образуя огромную волну, которая с большой скоростью ринулась во все стороны. Ее высота у берега была больше ста метров, а скорость исчислялась многими десятками метров в секунду. В несколько мгновений и победители, и побежденные — все перестали существовать. От императорского флота даргонов остался лишь деревянный мусор, который бешено пенящаяся волна унесла вглубь материка на несколько километров. От прибрежных городов рахо не осталось вообще ничего. Здания были смыты, а их обломки завалены многометровым слоем морского ила и песка. Когда волна обрушилась на западное побережье, где стоял на якорях флот ланшонов, ее высота не превышала двадцати метров, но флоту хватило и этого. Не все корабли погибли, но те несколько, которым повезло уцелеть, лишились большей части команды и палубных надстроек и получили много других повреждений. До побережья обеих империй волна не дошла, потеряв свою силу в просторах океана.
К императору канцлер даргонов Деш шел, как на казнь.
— Что случилось? — спросил Адой Пятый, увидев его перекошенное лицо. — Только не говори мне, что мы опять потеряли флот!
— Мы потеряли с ним связь, — выдавил из себя Деш.
— А гарнизоны в захваченных городах?
— С ними тоже нет связи. Маги, которые отправляли туда подкрепления, не могут открыть врата. Видимо, местность сильно изменилась.
— Ланшоны?
— Не похоже. Их флот был у западного побережья. С ним тоже что–то случилось. Наш агент передает, что в их морском министерстве паника.
— Что говорят маги?
— Они предпочитают молчать. Лишь один из старших сказал, что кто–то пробудил у побережья духов воды.
— Значит, мы потеряли две трети всего флота, перебив взамен некогда сбежавших дикарей? Как думаешь, ланшоны этим воспользуются?
— Вряд ли. Один флот они тоже потеряли. И с захватом материка у них не ладится.
— Нужно ускорить строительство новых кораблей и подготовку экипажей. Как идут работы по подготовке «Сюрприза»?
— Там еще много работы, и ее нельзя ускорить. Если ланшоны что–нибудь заподозрят, все пойдет прахом.
— Оставшаяся армада будет охранять империю, а новые корабли будут еще нескоро. Но и отдавать новый материк ланшонам нельзя. Если рахо больше нет, их земля пока никому не принадлежит. Мы могли бы ее занять и без флота, даже через одни врата. Долго, но можно.
— У магов нет точек привязки, а посылать туда корабли очень рискованно. После пробуждения духов воды в тех местах долго будет штормить.
— А если использовать дракона?
— Мы его наверняка лишимся, а значит потеряем Искатель. Пока еще вырастим и воспитаем молодняк… Да и долетит ли дракон?
— Все равно рискнем! — решил император. — Нам нужны туда врата. Много людей сразу посылать не будем, сначала пошлем несколько партий разведчиков, пусть все там как следует осмотрят, а уже потом будем закрепляться.
— Ты почему оставила мой амулет? — Лен был сердит по–настоящему. — А если бы случилось что–то, что потребовало твоего немедленного вмешательства?
— Сами виноваты! — огрызнулась Ира. — А то я не знаю, для чего вы поминутно звонили! Отговорить меня у вас все равно не получилось бы, а бесполезные звонки не дают работать. А так быстро сходила и все сделала!