«Как такое может быть? – подумал Нел. – Мы столетиями улучшали магические устройства связи, но и сейчас они стоят на столах, и никому не придёт в голову таскать с собой тяжёлый ящик. А у них такое же устройство легко помещается на ладони. Другой мир? На технику не похоже, здесь чистая магия. Может, в мире, откуда пришла королева, развиты и техника, и магия? Тогда почему они не придут сюда и не возьмут всё сами, а предпочитают торговать? Неужели только из-за неё? А что станет со всеми нами, если она исчезнет? Чужаки с таким оружием – это кошмар, которому уже много сотен лет. Когда-то империи объединились, чтобы вместе сражаться против таких пришельцев. Мне трудно представить, что такое объединение произойдёт вновь. Скорее, та сторона, которая не подвергнется нападению, будет наблюдать за уничтожением соперника, надеясь, что он перед гибелью ослабит чужих. А у нас об этом королевстве даже не подозревают. Догадались ли флотские маги допросить хоть одного пленного рахо? Не могло так сложиться, чтобы не было ни одного пленного, несмотря на фанатизм бывших островитян. Или просто посчитали ниже своего достоинства возиться с дикарями? Во всяком случае, никаких данных об этом наши моряки не передавали, иначе в разведке точно знали бы».
От размышлений о судьбе мира он опять вернулся к королеве. Она притягивала его мысли, как кусок магнитного железа притягивает стрелку компаса. Вот и объяснение её странности. Конечно, девушки в другом мире должны отличаться от наших. Может быть, и то, что он постоянно о ней думает, связано с этим? Хотя для него это понятно. Завтра она решит его судьбу.
– Я с вами закончил и уже ухожу, – сказал маг, и занятый своими мыслями юноша не сразу понял, что сказано было вслух. –Это язык кайнов, и теперь вы его знаете. Мой вам совет: меньше думать, а лечь и выспаться. Решать будете завтра.
Глава 30
Вчера она закрутилась и не поговорила с рахо, как хотела. Разговор предстоял обстоятельный, а день подошёл к концу, поэтому Ира решила перенести встречу на утро, о чём и сообщила Роберу, на попечение которого передали чернокожих. Сегодня могла состояться встреча с Брежневым, но, учитывая разницу во времени, её вряд ли назначат раньше обеда, поэтому всё самое неотложное решено было сделать сразу же после завтрака. Первыми Ира, как и собиралась, вызвала к себе взятых у Урная рахо. Сначала опросила тех, кто заинтересовал меньше всего, – двенадцать мелких чиновников, по долгу службы выезжавших в соседние города. Люди они были неглупые и оборотистые, если на таких низких должностях смогли позволить себе покупку дорогих амулетов, поэтому сразу поняли выгоду службы у королевы кайнов, а перенесённые невзгоды напрочь отбили мысли о превосходстве своей расы над прочими. Ира решила, что после работ по очистке городов отправит их в помощь работникам канцлера, а пока велела выйти в приёмную и позвать девушку.
– Поднимись! – сказала она упавшей перед ней на ковёр рахо. – Садись на стул и назови своё имя. Кто ты такая? Я вчера в спешке не разобралась.
– Меня зовут Рада деш Кардек деш Сани.
– Подожди, но деш Кардек – это же ваш вождь.
– У вождя была большая семья, я дочь его младшего брата. Мать не любила носить амулет, считая, что в доме находится в безопасности. Мы ведь жили далеко от моря и мест сражений. Она умерла, а мы с отцом бежали. В степи нас захватили кочевники. Отец пытался уберечь меня от насилия, и его сразу убили.
– И что же мне с тобой делать, Рада? Чего ты хочешь?
– Я не знаю, госпожа. Всё, что вы захотите, только не отдавайте меня этим кочевникам, лучше убейте!
«Видимо, ей нелегко пришлось в плену», – подумала Ира.
– У меня нет личной служанки, – сказала она девушке. – Если ты согласна ею стать, скажи, что никогда не причинишь мне вреда.
Рада торопливо закивала головой и произнесла нужное, а Ира закрепила клятву заклинанием и отправила её к Мару.
– Это мой секретарь. Он определит для тебя комнату и передаст управляющему. Тебе нужно пошить другое платье и не одно. Потом походишь по дворцу с теми слугами, которые помогали мне раньше, и они всё покажут. Когда будешь в приёмной, скажи Мару, чтобы вошёл один из трёх оставшихся для беседы.
Вошедшему рахо было лет шестьдесят, но на вид мужчина выглядел крепким. Видимо, этим и объяснялось то, что лучи не убили его на месте. Обычно они не брали пожилых пленников. Этот рахо сохранил достоинство, в отличие от многих своих соотечественников, чем сразу привлёк внимание Иры в лагере Урная. Войдя, он низко поклонился и стал ждать её слов.