— Нет, я сын мага.
— Ну и что? — не поняла Ира. — Раз есть отец, должна быть и семья.
— Вы не поняли. В империи считается почетным иметь сына от мага, поэтому иногда свободные женщины бесплатно предлагают магам свои услуги. Если родившийся ребенок унаследовал талант отца, его можно за хорошие деньги сдать в императорский воспитательный дом. Конечно, имеются в виду мальчики, девочки императору не нужны.
— Почему? Слабые маги?
— Нет, просто император на свою гражданскую и военную службы набирает только мужчин. Женщинам вне зависимости от их силы оставили только лечение.
— Ладно, оставим в покое империю. Что вы решили?
— Я выбираю клятву.
— Тогда просто прочитайте вслух этот текст, а я закреплю его в вашем сознании. На вашей личности, если не попробуете меня предать, это никак не скажется. Потом вернетесь в мой дворец. У нас с магами занимаемся или я, или Лаш Хардин. Я пока занята, а его нет в столице. К тому же вам еще нужно восстановиться, поэтому пока отдыхайте.
Проводив Нела, Ира испытала облегчение и… радость. Облегчение из–за принятого им решения, а радость потому, что он уже не просто нравился, а вызывал у нее более сильные чувства. А скоро после обучения он почти все время будет вместе с ней. Разница в положении девушку не смущала, лишь бы только он сам не остался к ней равнодушен. Ишь что придумали, сволочи имперские! Каждая женщина за честь считает переспать с любым из них! Интересно, он часто этим пользовался? С его внешностью это нетрудно. То, что Ира испытывала при этих мыслях, очень смахивало на ревность, но ее это не напугало, а, скорее, обрадовало. Из всех мужчин, с которыми она в последнее время близко соприкасалась, ее интересовал только Воронцов. Но Павел был занят, и она душила свое чувство в зародыше. На обед Ира отправилась в приподнятом настроении, что было сразу замечено всеми, а Серг, пошутив над ней, неожиданно попал в точку.
— Она, наверное, такая веселая из–за того, что познакомилась с одним молодым красавчиком, — засмеялся он. — На таких все женщины слетаются, как мухи на мед. Такая у них природа!
— Молчи уж, знаток женской природы! — толкнула его локтем Ира. — Больше ничего не заметил?
— А ты не толкайся! — отодвинулся брат. — А то всем все расскажу, даже то, чего не знаю. Долго, что ли, придумать и пустить слух? А заметил… Лицо у него породистое и кожа нежная, а костяшки на руках сбиты, и вообще руки все в мозолях, хотя кисти рук длинные. О чем это нам говорит, Ватсон? Ну это же элементарно! Этот тип всю жизнь тренируется рукопашному бою, а значит, он или убийца, или боец какого–нибудь тайного департамента, что, с моей точки зрения, одно и то же. И при ходьбе ставит ноги так, что шагов совсем не слышно. Было видно, что он в твоей приемной переживал. Значит, или тоже в тебя втюрился, или ты решала в тот момент, повесить его сейчас или немного позже.
— И ты все это успел заметить, просто проходя мимо? — поразилась Ира.
— Конан Дойля нужно воспринимать не как развлекательную литературу, а как учебник и руководство к действию, — ответил Серг, довольный тем, что удалось удивить сестру.
— Так он не сочинял? — спросил Олес сестру. — И кто же он?
— Даргонский маг и разведчик, — насмешливо ответила Ира, — а с сегодняшнего дня мой маг для особых поручений! Довольны?
— Я от тебя многого мог ожидать… — начал Лен.
— Это от долгого воздержания! — влез Серг, получил от сестры затрещину и быстро перебрался на другой край стола.
— Разве мы уже сходили к Ольге? — спросила его Ира. — Смотри, договоришься!
— Извини, просто неудачно пошутил! — мигом осознал ошибку мальчишка. — Честное слово, больше не буду!
— Мои симпатии — это не лучшая тема для обсуждения за обеденным столом, — сказала Ира, поднимаясь, — тем более что там, кроме симпатии, ничего нет и, скорее всего, не будет.
— Ты куда? — спросил Лен. — А десерт?
— Не хочу. Меня должны вызвать на встречу к одному из руководителей Советского Союза, а там наверняка накормят до отвала. Это американцы ограничились одним пирогом. Жмоты!
Вызов пришел минут через сорок. Все это время Иру никто не беспокоил, и она отдохнула на диване в гостиной. Амулет Марта висел на поясе, поэтому вставать для разговора не пришлось.