— А они у тебя есть? — спросил Олес. — И почему жрецы этого должны бояться?
— Книги я нашла, когда захватила их Храм. А должны бояться, потому что в более поздних переписях этих книг было внесено немало нужных Храму изменений. Я бы на их месте тоже боялась. Скорее всего, Амер и жрецов даст с условием, что я эти книги верну. Жаль, они их наверняка уничтожат. Правда, одну копию я для себя сделала. Хоть она и не может служить доказательством подлинности текстов, но хоть сами тексты останутся. Там, кстати, есть немало интересного.
— Да, хотел тебе сказать, что к четырем часам должен прибыть для беседы герцог Сарский, — сказал канцлер. — От услуг наших магов он отказался, у него есть свой не из слабых.
Дверь в трапезную отворилась и в помещение зашли гости Серга и он сам.
— Здравствуйте! — первой по–русски поздоровалась Оля, с любопытством оглядев собравшихся.
— Здравствуй, — на том же языке ответил Лен. — А почему здороваешься не на кайне? Уже вроде бы должна была изучить.
— Она изучила, только пока об этом не знает! — засмеялась Ира. — Вы теперь понимаете наш язык и сами может на нем говорить.
До этого весь разговор в присутствии гостей велся на русском языке, но последняя фраза была специально сказана на кайне. Она дала необходимый толчок, открыв для Ольги и ее матери доступ к пользованию новым языком.
— Мы приветствуем семью королевы, — после небольшого замешательства сказала Ирина Александровна, прислушиваясь к звуку собственной речи. — Извините, странное ощущение…
— Можете не извиняться! — засмеялся Олес. — Мы все через это прошли и прекрасно вас понимаем. Серг, рассаживай гостей и садись сам, а то обед совсем остынет.
— У нас здесь каждый накладывает все, что хочет, — объяснила Ира гостям. — Слуг выпроваживаем, чтобы не слушали наши разговоры. Мы за едой не слишком болтаем, но и правила о глухоте и немоте не придерживаемся, особенно за десертом. Серг, не все блюда известны нашим гостям, поэтому объясни то, что непонятно.
Минут двадцать все ели, после чего Серг позвал слуг, которые поменяли посуду и подали десерт.
— Сделаем небольшой перерыв, — предложила Ира, обращаясь в основном к Ирине Александровне, — тогда сможете съесть больше пирога, он сегодня вкусный. По вине Серга вы опоздали на обед, поэтому мы не стали проводить процедуру знакомства, тем более что нас неоднократно показывали на экране, и вы должны всех знать. А вас я представила семье заочно. Но у нас есть еще один гость, которого вы наверняка не знаете. Это принц соседнего королевства Деш, с которым мы теперь брат и сестра! Хочешь что–нибудь сказать, Деш?
— Конечно! — отозвался мальчик, который с нескрываемым восхищением рассматривал Ольгу. — Когда мне придет время выбирать жену, я тоже пойду туда, где Серг выбрал Ольгу! Здесь таких девочек нет!
Лен затрясся от едва сдерживаемого хохота, а Олес сдерживаться не стал.
— Вы уж извините, — отсмеявшись, сказал он Ирине Александровне, — но наш принц сказал чистую правду. Я бы и сам вам сделал комплимент, и не один, но я недавно женился, а у жены очень острые локти и хорошо поставленный удар.
— Один раз прощу! — улыбнулась Грая. — У нас красивых женщин достаточно, дело не в красоте. В вас чувствуется какая–то необычность, которая и привлекает мужчин. Где вы видели мужчину, который ест пусть даже вкусное мясо без приправ? Разве что голоден до такой степени, что ему все равно что есть.
— Я же тебя предупреждала, Деш! — сказала Ира. — Совсем смутил девочку!
— А чего смущаться–то? — не понял мальчик. — Женщина должна гордиться своей красотой!
— Как вам показался наш Страшила? — перевела разговор Ира, обращаясь к матери Ольги.
— Я сначала страшно перепугалась! — призналась та. — Он, конечно, очень красив, но не знаю как другие, а я почувствовала, что рядом со мной смерть. И оттого, что она настроена доброжелательно, легче не было. А вот дочь вашего зверя совсем не боялась.
— Какой же он зверь? — сказала Оля. — Он совсем такой же, как и мы, только очень одинокий и несчастный.
— Страшила с ней разговаривал, — сказал Серг сестре. — И даже предложил свою кровь. Я бы его убил тогда, если бы мог.
— О чем вы разговаривали, ты можешь пересказать? — спросила Олю побледневшая Ира.
— Конечно, — ответила девочка. — Мы с ним недолго говорили из–за мамы. Он сказал, чтобы я уходила, потому что она сильно боится, а это нехорошо. А до того он задал мне два вопроса. Он спросил, почему я, такая слабая, жалею его, такого сильного. А второй вопрос я не совсем поняла и не смогла на него ответить.