Ира еще никогда не применяла заклинание освобождения от плоти на живом человеке. Получилось страшновато. Только что перед ней стоял живой, полный сил мужчина, а после заклинания на пол упал одетый в камзол скелет, засыпав все вокруг серой пылью.
— Может, скажешь, зачем тебе понадобилось казнить его самой, да еще таким способом? — спросил канцлер, когда Ира выгнала из зала купцов и дворян. — Мало этого полета, о котором теперь узнают все? Это уже не слухи из провинции! Видела, как все дружно повалились на колени? Если бы ты не приказала всем встать, я бы тоже опустился на колени! Не хочу, чтобы все потом обсуждали мое к тебе неуважение. Что думаешь делать?
— Лен, отряхните мне спину, она вся в мелу. Да не так сильно, больно ведь! Что я вам могу сказать? Что случилось, то случилось. Этот мерзавец так быстро прыгнул, что я просто растерялась. Он уже был в шаге от меня, поэтому я просто не успевала стать проницаемой, левитация получается быстрее, поэтому я ее инстинктивно выбрала. А казнь… Мне этих купцов нужно было напугать до полусмерти.
— Ты и меня примерно так же напугала! — сказал Лен. — Когда–нибудь сердце точно не выдержит. И зачем было всех лупить по голове? У меня до сих пор в ушах звенит!
— А это что? — Олес носком сапога коснулся лежавшего на полу ножа, а потом наклонился, собираясь его поднять.
— Не трогай эту гадость! — остановила его Ира. — Нож отравлен сильным ядом. Если бы он меня им пырнул, могла бы и не выкарабкаться. Хоть всех подданных теперь принимай в проницаемом виде!
— А почему он на тебя кинулся? — спросил канцлер. — Раз сочла нужным убить, значит, заказчик преступления тебе известен?
— Помнишь наше первое и единственное сражение с Сардией? — спросила Ира. — Это когда мы разгромили их заслон. Кавалерией там командовал барон Саж.
— Сражение я помню, а вот кто там кем командовал, я помнить не могу, потому что никогда этого не знал. Удивительно, что ты все это помнишь.
— А я этого тоже не знала. Просто прочла в памяти купца, что покушение заказал родной брат этого барона. Его возмутило не то, что мы убили его горячо любимого брата, а то, как мы это сделали. И он прав: это было не сражение, а расстрел. Надеюсь, что нам больше ничего подобного применять не придется.
— Меня удивляет, как на это мог решиться купец, — сказал Олес. — Для него покушение в любом случае закончилось бы казнью. Он тебя так ненавидел?
— Купец действовал под принуждением, — нехотя сказала Ира. — Если бы он был порядочным человеком, я бы ему и покушение простила, хоть это мне потом вышло бы боком. Все однозначно восприняли бы это как слабость. Но так как он отъявленный мерзавец, моя совесть чиста. А братца барона придется успокаивать, мне не нужны враги, которые не брезгуют использовать для мести магию и яд.
— Там все может быть сложнее, — сказал Лен. — Этого барона наверняка самого использовали. Это север Сардии, где дворянство понесло самые большие потери в войне. Они все поставили на Малха и проиграли. И проиграли из–за тебя, о чем прекрасно осведомлены. Друзей ты себе там точно не найдешь. Единственный выход — это так их напугать, чтобы надолго отбить желание строить пакости.
— У вас там есть свои люди?
— Меньше, чем в других местах Сардии, но есть. А что тебе от них нужно?
— Мне нужно знать все, что они нароют о новом бароне Саже. Что он за человек, какая у него семья. Если смогут узнать, кто еще замешан в покушении, будет вообще хорошо.
— А что ты думаешь делать? — спросил Олес.
— Пока не знаю. Очень хочется направить туда своих дружинников с «Градом» и выжечь замок этого Сажа, но от подобного пока воздержусь, хотя Лен совершенно правильно говорит, что северян нужно пугнуть. Пугнем, только я хочу сначала разобраться, кого пугать до смерти. Олес, дай мне свой платок завернуть этот нож, он может пригодиться.
Из зала Ира ушла в свою спальню, где сняла все еще грязное платье и надела костюм. После этого вышла в гостиную, в дверь которой стучал секретарь. По взгляду, который на нее бросил Мар, девушка сразу поняла, что ему уже известно о покушении.
«Сегодня весь город будет говорить о том, что произошло, — подумала она. — И вряд ли покушение в их разговорах будет главной темой. Мы же обо всем молчали, а тут я сразу все вывалила разом. Даже о подчинении Урная мало кто знал, а уж новости по Сенгалу или о захвате Побережья из тех, о которых большинство и помыслить не могло. Может быть, из–за них и о моем полете не будут много болтать».