— Золото рано или поздно закончится, — сказала Ира.
— Вы правильно поняли. Но в глазах окрестных дворян он чист, тем более что они все от него зависят.
— А сильные маги у него есть?
— Есть, — кивнул барон. — Один маг, но сильный. И с купцами у него очень тесные связи, так что кого–то из них он мог использовать.
— А вы–то ему чем не угодили?
— Не я, а мой покойный брат. Он был очень прямолинеен и терпеть не мог подлости, особенно когда дело касалось женщин. А Нодер и при Малхе не слишком сдерживался. Граф вносил в казну крупные пожертвования, и король закрывал глаза на его проделки. Когда он начал преследовать одну из наших соседок, в семье которой не осталось мужчин, брат не выдержал и вмешался. Ей это не помогло, а граф запомнил и решил отыграться на его семье.
— Ну что же, у меня нет никаких сомнений в том, что вы назвали верную кандидатуру. Прощайте, барон, и знайте, что мне действительно жаль, что ваш брат погиб, но виноватой я себя не считаю. Война убивает людей тысячами разных способов, не считаясь с тем, порядочные они или мерзавцы.
— Подождите, что вы собираетесь делать?
— У меня нет особого выбора, Жорес. Судить вашего графа я не могу, уподобиться ему и нанести удар исподтишка — тоже. А простить не могу и подавно. О покушении уже всем известно, и подобное просто примут за слабость. Да и где гарантия, что покушение не повторится? Придется устроить показательную порку. Скоро у вас одним графским замком будет меньше. Надеюсь, что он в это время будет дома.
— Погибнет много невиновных, — хмуро сказал барон.
— А они всегда гибнут в подобных случаях, — возразила девушка. — И почему–то это никого не останавливает. Почему должно остановить меня? Вы себе даже представить не можете, сколько бы таких невиновных погибло, если бы у него удалось покушение. Я вас попрошу вспомнить вид на замок графа издалека, чтобы видны были только башни. Снимите амулет, он мне мешает воспринять картинку.
— Вы действительно думаете, что я сделаю подобную глупость?
— Вы делаете глупость сейчас. Неужели непонятно, что если бы я захотела причинить вред вашей семье, я бы это уже давно сделала? Ладно, придется вам кое–что показать. Сейчас вы положите на горло свою левую руку и слегка сожмете.
Левая рука барона обхватила его горло и несколько мгновений сжимала.
— Как вы это делаете? — изумленно спросил Жорес, когда Ира его отпустила.
— Для меня не очень сложно продавить защиту любого амулета, — ответила девушка, — только для ясного восприятия ваших воспоминаний его нужно убрать. Поэтому не валяйте дурака и делайте то, о чем вас просят. Давно бы так. Прощайте, барон. Надеюсь, вы не сделаете глупость и не побежите к графу предупреждать его о грядущем наказании.
В сумерках открытые врата видны издалека. А эти кто–то открыл недалеко от остановившегося на ночлег обоза.
— Все замерли! — приказал обозникам купец. — Не вздумайте зажигать костры, головы оторву! Раш, возьми копье, посмотрим, кого это принесло.
Купец и его приказчик взяли оружие и, пригибаясь, побежали в сторону врат, стараясь двигаться так, чтобы их прикрывали кусты. Приблизившись к вратам на полсотни шагов, оба залегли и стали слушать, о чем переговариваются люди, которые во множестве суетились на небольшом отдалении от врат на дороге, ведущей к графскому замку.
— Выравнивайте установки! — скомандовал чей–то властный голос. — Снор, быстрее давай целеуказание, пока совсем не стемнело!
— Сейчас сделаю, капитан! — ответил веселый, молодой голос. — Принимайте. Азимут — тридцать пять и четыре, дистанция — две двести тридцать. Почти предел.
— Какой угол, Ном?
— Сорок три и пятнадцать.
— Наблюдатель еще на связь не выходил?
— Он вот–вот должен доехать, капитан. Уже вышел, он готов.
— Все установки зарядили? Тогда огонь!
Замершие в ужасе купцы проводили взглядом метнувшиеся в уже совсем темное небо огромные огненные стрелы. Через несколько мгновений со стороны замка графа донесся ослабленный расстоянием грохот разрывов.
— Капитан, наблюдатель передает, что накрытие есть, и правки не требуется!