— Во двор незаметно пройти не удастся, — сказала ему Ира, закрывая «окно». — Они во дворе залили каток и повесили лампочки, так что все дети трех домов сейчас там. А вот со второй точки пройти можно, людей я там не заметила.
Она открыла врата и вышла на безлюдную в это время улицу. Следом за ней вышел Нел.
— По–моему, идти нужно туда, — Ира неуверенно показала рукой в сторону пятиэтажных домов. — Или в ту сторону.
— Так куда идем? — спросил Нел, оглядывая плохо освещенную улицу.
— Идем вон к тем домам, а там спросим, — решила Ира. — Не хочется мне здесь лазить, можно встретить какую–нибудь шваль, особенно в это время.
— Ты боишься? — удивился Нел. — Что для нас с тобой в этом может быть опасного?
— Опасного ничего, но мне не хотелось бы светить магией. И запомни, что в любом случае убивать никого нельзя, просто усыпляй.
Они без приключений добрались до намеченных домов и убедились в правильности выбора по долетавшим с катка детским крикам и визгу. Справившись о номере дома у приглядывающих за малышами взрослых, зашли в нужный подъезд и поднялись на третий этаж, где Ира сняла перчатки и нажала на кнопку звонка тридцатой квартиры.
— Не замерз? — спросила она у Нела.
— Не успел, — ответил он, растирая лицо. — Щеки только онемели и еще уши. Надо было поднять воротник.
В прихожей раздались шаги и голос тети спросил, кто пришел.
— Это я, тетя Надя! — отозвалась Ира. — Открывайте гостям!
Надежда вскрикнула и бросилась открывать дверь. Наверное, она от волнения вращала ключ не в ту сторону, потому что пришлось долго ждать, пока она справится с замком. Потом были слезы, объятия и представление Нела. Как она и думала, Петр оказался дома, как и самый младший из их мальчишек, который сейчас учился уже в десятом классе.
— Остальные дети разъехались, — вытирая слезы, рассказывала тетя. — Вовка учится в Москве на геолога, уже на третьем курсе, а Василий зачем–то поехал этим летом в Челябинск поступать в высшее военное автомобильное училище. Сдал вступительные экзамены, и с тех пор мы его больше не видели. Шлет каждый месяц по письму, а иногда и по два.
— Потом расскажешь, Надя, — сказал ей муж. — Давай накрывай на стол!
— Ой, действительно, что же это я сижу! — вскочила тетя. — Вы же голодные!
— Недавно из–за стола, — попробовала ее успокоить Ира, но увидела, что Надежду уже не остановишь, взяла сумку с продуктами и торт и пошла за ней на кухню.
— Игорь! — крикнула тетя младшему сыну. — Покажи гостю, где вымыть руки! Ну зачем вы столько всего привезли?
— Мы без приглашения, — сказала Ира. — Муж здоровый, как лось, ему дотащить было нетрудно, а когда вы такое еще поедите? Куда поставить торт?
— У вас еще и торт? Как приятно пахнет. Ставь его на подоконник. Сейчас Петя разберет и застелет стол, а я все быстро нарежу. Картошку будем жарить? Я помню, ты ее любила.
— Я ее и сейчас люблю и каждый день ем. Наверное, мы обойдемся без гарнира. Хлеб есть? Ну и хорошо, здесь закусок достаточно на десять человек.
Посидели они душевно, рассказывая сами и задавая вопросы. За разговорами незаметно прошли три часа.
— Не жалеешь, что тогда ушла? — задал вопрос Петр. — Мы ведь читали все, что у нас печатали по вашему миру. Даже нам понятно, что твое королевство это не Англия. Один бой с теми чудовищами, когда вы сидели на холме, чего стоил. Я ведь сам воевал, хоть и застал только конец войны, поэтому просто поразился, с каким хладнокровием ты дралась.
— Это точно, что не Англия, — рассмеялась Ира. — Только ведь наша жизнь не состоит из одних драк, в ней немало хорошего. Вон как у твоего сына горят глаза. Скажи ему, и пойдет за мной, не глядя. Пойдешь, Игорь?
— Только скажи! — ответил тот. — Все брошу на фиг!
— Я тебе брошу! — подскочила мать. — А ты что ему говоришь всякие глупости?
— Да шучу я, — опять засмеялась Ира. — К нам скоро от вас придет много людей, но нужны специалисты, так что учись, а там будет видно. Может, и заберем.
— Ты бы лучше забрала свою мать, — сказала Надежда, — пока она на себя руки не наложила! Ты ведь знаешь, как я относилась к сестре. Бесхребетная и не слишком умная женщина. И когда ты ее оставила здесь, я тебя не осуждала: она дала тебе право так поступить. Я ведь была в вашем городе этим летом специально, чтобы повидаться с ней. Она меня немного напугала своим письмом, в котором написала, что хотела бы встретиться, может быть, последний раз. Я и примчалась.
— И что? — спросила Ира.
— И то! Передо мной был совсем другой человек. Ты ведь с ней что–то сделала, из–за чего Вера помолодела лет на двадцать. Она и раньше была хорошенькой, а сейчас, по–моему, еще красивее. Я разговаривала с девчонками из ее парикмахерской. К твоей матери ведь неоднократно пытались подбить клинья, но все без толку. Ей просто никто не нужен. Знаешь, как проходит ее жизнь? Утром она идет на работу, вкалывает там до конца смены, а потом идет домой.