– А что с того, если знал? Прав на этот трон у неё больше, чем у вас, а вы уже доказали, что женщины могут править. Уж лучше она, чем бесконечные разборки между знатью.
– Эх, барон! Какая, в сущности, разница, мужчина правит или женщина? Всё дело в самом человеке. Нельзя допускать к власти честолюбивого мерзавца или беспринципную стерву. Она без малейших колебаний отравила девушку, чтобы на время побыть в тени, а в последние дни её люди вырезали всё население вашей столицы. Осталось меньше двух тысяч человек, которые сейчас ютятся в палаточном городке. А ведь в Талиме жили пятьдесят тысяч! И сделала она это только для того, чтобы выманить меня в нужное место и убить! Но и это ещё не всё. Пользуясь тем, что наше внимание приковано к гибнущей столице, она занялась уничтожением тех ваших дворян, которые могли стать препятствием на пути к трону. Только могли! И уничтожались они вместе с семьями! Лаша просчиталась, вызвав у многих возмущение. Я убила её, когда она хотела сделать то же самое со мной. Но ваша столица мертва, а по серединной Сардии идут ожесточенные схватки. Да и у вас, как я слышала, не всё спокойно.
– И что вы от меня хотите? Вам же выгодны неурядицы в Сардии. Глядишь, через полгода мы придём к вам на поклон.
– Вы дурак, барон, и я сильно в вас разочаровалась. Вы не нужны мне в качестве подданных и сейчас, а когда развалите своё королевство, не будете нужны и подавно! Если бы вы не находились в центре моих земель, я вообще закрыла бы границы и предоставила вас самим себе. Только на вашу границу не хватит никаких войск, да и не могу я спокойно смотреть, как мрут от голода дети и всякая гнусь насилует их матерей. Поэтому, если не наведёте у себя порядок сами, сюда придут мои солдаты и маги, и несогласных просто не останется. Наверное, лучше мне один раз устроить кровопускание, чем это ежечасно будете делать вы сами. Советую хорошенько подумать и поговорить со своими друзьями, если они у вас есть. Я сейчас уйду, но если через мои границы опять хлынут ваши беженцы, не обижайтесь, я больше не буду с вами церемониться. Не так уж сложно выяснить с помощью магии, кто мутит воду, и выжечь дотла их замки, как мы выжгли замок одного графа. Что вы побледнели, Жорес? Если бы вы знали, как мне надоела Сардия и сардийцы! Мне надо заниматься побережьем и готовиться к встрече с серьёзным врагом, а я вместо этого вынуждена заниматься вами. Уж на что были упёртыми жители Сенгала, но и их укатала беда. Кстати, все маги Сандера из тех, кто уцелел, принесли мне клятву верности, наследный принц объявил сестрой, а страной правит мой регент. Не знали? А мне от этого мало радости. Приходится переселять в города рахо очень много потерявших кров людей, кормить и обеспечивать их всем необходимым. Но к ним я отношусь с сочувствием: они пострадали от внешнего врага. А вот к вам у меня нет никакого сочувствия. Сколько можно с вами носиться? Вы, по сути, враги. Ваш король тридцать лет готовил против нас армию шуров, а большинство сардийцев и сейчас считают нас источником своих бед. Может, мне дать им основания так думать?
– Я поговорю с друзьями, – сказал барон. – Мы постараемся навести порядок, по крайней мере, здесь, на севере.
– Не скажешь, что у тебя произошло с Олесом? – спросил канцлер, когда они встретились в трапезной.
Ира только что пришла из Сардии и успела помыться и сменить запачканный костюм на платье. Кроме них двоих в трапезной пока никого не было.
– А что он вам сказал? – поинтересовалась она.
– Что устал и пообедает у себя. Но я не слепой и прекрасно вижу, что он сильно обижен. А обидеть его могла только ты.
– Заслужил, – сказала девушка. – Из-за него мы чуть не погибли.
Она коротко рассказала о том, что случилось в графском замке.
– Вот стерва! – высказался Лён по поводу сестры Малха. – Но ты не права. Он принц, а ты при всех отхлестала его по лицу. А подумала о том, что для него это первый боевой выход?
– Со мной и последний. Если хотите, могу перед ним извиниться, но брать с собой больше не буду.
– Извиняться или нет – это тебе решать самой. Я понимаю, что вы были на волосок от гибели, но распускать руки – это слишком.
– Ладно, погорячилась. Я извинюсь, и сделаю это так, чтобы узнали свидетели той оплеухи. Но работать с ним больше не буду. Там был не волосок, а хуже. Я ведь полностью выжала аруса. Малышу теперь декаду восстанавливаться, а мне жить без резерва. Сейчас он лежит в гостиной совсем дохлый. Ещё секунда – и я оттуда не ушла бы. А всё из-за того, что кто-то решил поиграть в благородного защитника. А ведь я его предупреждала и там два раза орала. Он и после этого не ушёл, ребята вытащили. А ведь Сантор сколько вдалбливал в его голову, что приказ начальника должен выполняться без промедления.