— Мама! — Ира прижалась своей мокрой щекой к щеке матери. — Я могу тебя забрать с собой и жить вместе, но знать о том, что ты моя мать, будут очень немногие. И не из–за того, что я тебя стесняюсь, просто так нужно. Ты согласна?
— Иришка, это действительно ты? — до матери только сейчас дошло, что все происходящее это не бред ее расстроенного воображения, а реальность. — Ты как сюда попала?
— Мы с мужем вчера навестили семью Надежды, и ее рассказ о тебе больно обжег мою совесть. Поэтому я и пришла. А закрытые двери для меня не преграда.
— Постой! — мать потерла лоб. — Но ведь твоего мужа убили.
— Тот муж был королем, а этого мужчину я люблю, но не могу выйти за него замуж из–за своего положения. Для меня и моих близких он мой муж, а для всех прочих — любовник. Мама, давай соберем все, что ты хочешь взять с собой, и уйдем. Ключи от квартиры оставь соседям, потом у них заберут. Бери с собой только самое необходимое, все остальное потом купим или сделаем. Тебе помочь?
— Не нужно. Человек обрастает вещами, когда он живет. Я не жила, а существовала, поэтому у меня из вещей только самое необходимое, и я соберусь быстро.
Собралась она действительно быстро, уложив за десять минут все вещи в потертый чемодан.
— Он у меня единственный, — извиняющимся тоном сказала мать, увидев, какой взгляд на него бросила Ира. — Это еще с места заключения.
— Ладно, до дома послужит, а там выбросим. Я думаю, что делать с твоими ногами.
— А что с ними не так? — осмотрела свои ноги мать.
— С ними все так, проблема в том, что у нас такие короткие юбки никто не носит. В спальню я тебя проведу, но ни одно мое платье на тебя не налезет. И все подруги у меня слишком миниатюрные. У тебя трико нет?
— Нет, только пижама.
— Ну, слава богу! На первый раз сгодится и пижама, а сегодня же вызовем мастера и закажем для тебя и платья, и брючный костюм. Мама, перекрывай воду и газ, и уходим. Ключи есть кому отдать? Вот и отдашь, а я подожду с вещами на первом этаже. Да не бойся ты, никуда я не денусь. Просто я не хочу показываться твоим соседям.
И все–таки она боялась, что дочь исчезнет так же неожиданно, как и появилась, поэтому спустилась на первый этаж бегом и чуть не упала, зацепившись носком сапога за выщербленную ступеньку.
— Ну куда ты так несешься? — подхватила ее дочь. — Пошли, врата я открыла. Да смелее же.
Слегка подтолкнув в спину оробевшую мать, Ира прошла за ней следом и сказала Нелу, с интересом осматривавшему появившуюся женщину, чтобы немедленно покинул спальню.
— О чем я и говорила, — сказала она, снимая свою шубу и помогая матери снять пальто. — Даже мой муж знакомство с тобой начал с ножек. Это в них заложено природой. Поэтому доставай сейчас свою пижаму и переодевайся, а потом я тебя отведу в твои комнаты и распоряжусь, чтобы вызвали мастера. Ты не ужинала?
— Съела какой–то бутерброд.
— Ужин тебе сегодня принесут в комнаты. Вечером я приду и посижу с тобой, чтобы ты смогла научиться здешнему языку. Заодно и поговорим.
— Заходи! — пригласила Ира мужа, когда мать переоделась в пижаму. — Познакомься. — Это моя мать. Зовут Верой. Только для всех она будет старшей сестрой королевы. Никто не против? Ну и прекрасно, давай руку. Нел, захвати чемодан, проводишь нас до комнат.
— Мар, — сказала Ира, когда они вышли в приемную. — Это моя старшая сестра Вера. Жить она будет во дворце, но языка пока не знает.
— Миледи, позвольте выразить восхищение вашей красотой! — проявил свои знания русского языка Мар, согнувшись в элегантном поклоне. — Куда вы хотите поселить свою сестру, ваше величество? Я должен знать.
— Конечно. Она будет жить в свободных комнатах напротив комнат амазонок. Ближе свободных покоев не осталось. А этих оторв я предупрежу.
— Кто этот кавалер? — спросила мать, семеня вслед за быстро идущей дочерью.