Ира только что пришла из Сардии и успела помыться и сменить запачканный костюм на платье. Кроме них двоих в трапезной пока никого не было.
— А что он вам сказал? — поинтересовалась она.
— Что устал и будет обедать у себя. Но я не слепой и прекрасно вижу, что он сильно обижен. А обидеть его могла только ты.
— Заслужил, — сказала девушка. — Мы все из–за него чуть не погибли.
Она коротко рассказала о том, что случилось в графском замке.
— Вот стерва! — высказался Лен по поводу сестры Малха. — Но ты не права. Он принц, а ты его при всех отхлестала по морде. А подумала о том, что для него это первый боевой выход?
— Со мной и последний. Если хотите, могу перед ним извиниться, но брать с собой больше не буду.
— Извиняться или нет — это тебе решать самой. Я понимаю, что вы были на волосок от гибели, но распускать руки — это слишком.
— Ладно, погорячилась. Я перед ним извинюсь, причем сделаю это так, чтобы узнали все свидетели той оплеухи. Но работать с ним в таких делах больше не буду. Там не волосок был, а хуже. Я ведь Аруса выцедила до донышка. Малышу теперь декаду восстанавливаться, а мне быть без резерва. Он сейчас у меня в гостиной валяется совсем дохлый. Еще секунда, и я бы оттуда не ушла. А все из–за того, что кто–то решил поиграть в благородного защитника. А ведь я его предупреждала и там два раза орала. Он и после этого сам не ушел, ребята вытащили. А ведь Сантор сколько вдалбливал в его голову, что приказ начальника должен выполняться без промедления.
— Наверное, ты для него все–таки больше сестра, чем начальник.
— Вот поэтому пусть лучше сидит дома или ходит с кем–нибудь другим, чтобы на меня потом не обижаться. Оставим это, я с ним сама поговорю.
— Что будешь делать с Сардией?
— То, что обещала барону Сажу. Они мне осточертели, Лен! Ну сколько можно? Соберу ударный кулак из десяти тысяч армейцев, усилю гвардией и своими дружинниками с реактивной артиллерией и пройдусь по Сардии частым гребнем. Не открывают ворота — выжигаем замок. После показательной порки еще сами начнут приглашать. А там пусть маги определяют, виновен или нет. У меня навалом своих людей, которым не помешают баронские и графские имения. Мне нужно готовиться к лету, когда будет решаться вообще все, а они постоянно отвлекают людей и ресурсы, и самое главное — все это вообще без малейшей пользы.
— Вот тут я с тобой полностью согласен. Конец разговору, молодежь пришла.
Молодежь пришла не одна, а вместе с матерью, которой дети увлеченно рассказывали о своем катании на коньках.
— Ура! Рина вернулась! — закричал Серг. — Расскажешь, как сходили?
— Это разговор не для обеда, и вообще болтать за едой вредно. Ты Веру спроси, она подтвердит.
— А почему нет Нела? — удивилась мать. — Вы поссорились?
— Не то чтобы поссорились, просто он на меня немного обиделся за то, что ушла без него.
— Это она ябедничает, пользуясь моим отсутствием, — сказал появившийся в дверях Нел. — Я, может, и обиделся, но пропускать из–за этого обед не собираюсь.
— Мы передумали, — сказал Олес, пропуская в трапезную жену. — В компании есть веселее.
— По какой я тебя? — спросила Ира, поднявшись со стула. — По левой? Дай поцелую.
— Меня и без тебя есть кому лечить поцелуями, — проворчал брат. — Злая ты, поэтому я в следующий раз пойду с кем–нибудь другим.
— Вот и прекрасно, — подвел черту Лен. — Давайте обедать, пока не остыла картошка с мясом, а то пропадет половина вкуса. Ее и так уже повторно разогревали.
Прошло два дня, за которые заметно похолодало. Дожди теперь шли реже и не такие обильные.
— Еще два–три дня, и конец дождям, — заметил канцлер, когда вдвоем с Ирой после завтрака шел пешком в свои комнаты. — Но зима обещает быть холодной. Ты надумала, что будешь делать с беженцами?
— Отправлю в города на побережье. Все равно им в Сардию возвращаться некуда, а две тысячи сардийцев я как–нибудь вынесу, тем более что среди них половина детей.
Вызов Мара прервал разговор.
— Ваше величество, в замке появился Воронцов и спрашивает, сможете ли вы его принять. Это по поводу возобновления работ и ваших последних заказов.
— Распорядитесь, Мар, чтобы его доставили ко мне, а я сейчас буду. Пойду я, Лен, торговаться. Как обещаю заплатить, все делают так быстро, что диву даешься. Но это и хорошо. У меня не идут из памяти два даргонских корабля. Надеюсь, что их потопят или хотя бы сильно задержат шторма.
— Закончилась ваша война? — поинтересовался Воронцов, после того как поздоровался.
— Закончилось мое в ней участие, — ответила девушка. — Присаживайтесь, Павел, и рассказывайте, с чем пришли.