– Быстрее шевелитесь, что вы бродите, как беременные тараканы?! – заорал на подчинённых Серт. – За нами пойдут маги, а они не станут разбираться с детьми, уничтожат всех.
Солдаты пошли быстрее, быстрее замелькали мечи.
– Ты за что убил девчонку? – возмутился один из солдат действиями напарника. – Ей же уже было лет пять!
– Это кто там такой резвый? – спросил Серт. – Заг? Сегодня лишишься пальца. Говорю для всех. Господин советник пойдёт перед магами. Если заметит зарубленных детей старше года, готовьте свои пальцы.
После этих слов мечи стали взлетать реже, а к стоящим невдалеке вратам потянулось больше испуганных, заплаканных ребятишек. Самых младших солдаты относили сами.
– Что вы набрали сосунков! – ругался на той стороне офицер. – Лень было зарубить?
– Сам руби! – зло бросил кто-то из солдат. – Мне мои пальцы ещё пригодятся!
– Кто это посмел открыть пасть? – заорал офицер, пнув сапогом попавшего ему на пути мальчишку.
Ребёнок отлетел в сторону и упал очень неудачно, свернув себе шею.
– Убийство подданного императора без оснований по закону военного времени наказывается только смертью, – злорадно сказал Серт, навёл арбалет на растерявшегося офицера и нажал на спусковую скобу. – Вот что, парни, – добавил он для своих солдат, показав рукой на упавшего. – Забросьте этого придурка на ту сторону, маги зачистят.
Пятьдесят тысяч солдат империи три дня собирали детей в двух провинциях, убивая самых младших. К третьему дню убивать почти не приходилось: на жаре малыши перемёрли сами. Следом за ними шли пять тысяч магов, после которых поднявшийся ветер нёс тучи серой пыли. Уцелевшие контейнеры с «Блаженной смертью» были эвакуированы для последующего уничтожения, поэтому все ушедшие вратами вскоре должны были вернуться для того, чтобы закопать кости и продолжить жизнь на прежнем месте. Судьба двух миллионов спасённых детей была незавидной. Их проверяли маги, и тех, кто выделялся магическими способностями, отправляли в школы императора, остальных насильно распределяли по тем семьям, в которых было мало своих ребятишек. Таких было большинство.
– Надо воспользоваться ситуацией! – говорил Строг Ладий на Совете империи. – Если бы не союз с королевой, мы потеряли бы половину населения и треть провинций, которые давали больше половины продовольствия. Даже если бы после этого не вспыхнули болезни, наша участь была бы решена. Мы не можем позволить противнику повторить что-нибудь подобное. Наша армада идёт через океан и вскоре будет у берегов даргонов. Пустим в ход всё, что копили со времён большой войны. Через врата в самый центр их империи пойдут десятки тысяч наших солдат с контейнерами. У даргонов слабый флот и нет таких возможностей, какие появились у нас, поэтому они потеряют не меньше двух третей населения. Когда закончим подготовку армии, выведем её вратами в центре их империи. Даргоны должны исчезнуть. Это будет последний бой, после которого у этого мира останется только один хозяин.
– А что сделаем с Вольными королевствами? – спросил один из членов Совета. – Союзники...
– Эти союзники теперь не нужны, – перебил его император, – поэтому они исчезнут вместе с даргонами. Вряд ли нам придётся уничтожать жителей королевств, в случае войны их перебьют и без нас.
– Означает ли это, что мы вообще отказываемся от союзов? – спросил тот же член Совета. – Я имею в виду новый материк и королеву Рину.
– Этот союз выгоден, и у нас долго не будет ресурсов для новой войны. Я не исключаю того, что это королевство со временем войдёт в состав империи.
– Со мной связывался император, – сказала Ира канцлеру. – Им не удалось сработать чисто, поэтому потери составили больше двадцати миллионов. Их флот вскоре атакует побережье даргонов.
– Для нас хорошо, если Строг только ослабит даргонов, – озабоченно отозвался Лён. – Вот если он навсегда разделается со своими противниками, как бы потом не решил, что хозяевам мира больше не нужны союзы.