— Лен, вы у себя? Можете уделить мне несколько минут? Тогда зажмурьтесь, я иду к вам.
— А зачем зажмуриваться? — спросил канцлер появившуюся в его кабинете девушку.
— Потому что вы каждый раз при моем появлении испуганно вздрагиваете. Послушайте, Лен, я вчера вечером кое–что придумала.
— Мне уже заранее страшно.
— Да ну вас, Лен! Я говорю серьезно. Я хочу уберечь кайнов побережья и попутно подложить рахо большую свинью. В том, что рахо проиграют войну, у меня нет никаких сомнений, весь вопрос только в том, сколько они смогут продержаться. Дадут ли им потом уплыть на кораблях, или они все там погибнут, меня интересует мало. Главное, что они постараются ничего не оставить победителям. Все имущество, которое они не смогут взять с собой, будет уничтожено. А к этому имуществу относится и община кайнов. Их всех попросту перебьют.
— И сколько их там?
— Трудно сказать. Мы с Колином примерно прикинули, что их должно быть не меньше ста пятидесяти и не больше пятисот тысяч.
— И ты их всех хочешь притащить к нам? Ты представляешь, сколько всего им будет нужно?
— Они свои вещи и продукты на первое время возьмут с собой. Сейчас лето, поэтому временно их можно поселить в палатках.
— И где ты возьмешь столько палаток?
— Закажем американцам, как и дополнительное продовольствие.
— Хватит золота на все твои заказы?
— Должно хватить. Каторжники, как я и рассчитывала, подняли добычу в два раза.
— Это как же тебе это удалось? Мы их старались на золотодобыче не использовать. Мороки много, а отдачи почти никакой.
— По моему приказу их начали нормально кормить, сняли кандалы и регулярно возят девиц из веселых домов ближайшего города. И предупредили, что все это только пока они нормально работают. И еще я отменила им бессрочную каторгу. Каждому нужно отработать десять лет, после чего могут быть свободны.
— А не разбегутся?
— Им выделили два рудника, в пределах которых они могут жить относительно свободно, а периметр тщательно охраняют. Пока все спокойно, если не считать того, что была пара драк из–за женщин, одному даже проломили голову. Но теперь они поутихли.
— Ты что, в курсе всех их дел?
— Может, и не всех, но все, что касается золота, у меня на контроле.
— Ты только учти, что если так грести золото, оно может и закончиться. Из десяти наших рудников половина старых.
— Значит, надо просить геолога и отправлять в горы экспедицию. Заодно, может, найдут еще что–нибудь полезное.
— Давай вернемся к нашим кайнам. Чем их думаешь занять?
— Как чем? Это земледельцы, на землю и посадим. Вырубим какой–нибудь лес, уберем взрывчаткой пни, и будут им пашни. Помимо муки закупим у американцев посевное зерно. Пусть выращивают пшеницу. Ни к чему нам покупать продовольствие и тратить на него золото, когда у нас самих все население — сплошь крестьяне. Со временем и кукурузу будем сеять, и подсолнечник. А картофель мы уже на пробу в одной деревне посадили, хоть и без агронома. Вроде растет хорошо. И ведь пришлось деревенских буквально ломать через колено, а то ни в какую не хотели заниматься. Пришлось пообещать, что все равно заплатим, вырастит там что–нибудь или нет.
— Сама обещала?
— За кого вы меня принимаете? — обиделась Ира. — Всем занимался магистрат ближайшего города.
— Ну, хорошо, здесь у тебя все более или менее сходится. Но не будут же они постоянно жить в палатках? Ты прикинула, сколько домов нужно будет построить?
— А в чем проблема?
— Ты хоть один дом в своей жизни построила? Что сердишься? Я вот тоже не построил и понятия не имею, в чем там могут быть сложности. Давай сейчас позовем одного моего человека, который ничего не умеет, но абсолютно все знает. Он нам сразу скажет, можно ли до морозов построить столько домов… Ном, зайдите ко мне, нужна ваша консультация… Сейчас прибежит. Знаешь, эти твои амулеты перевернули всю жизнь. Раньше, для того чтобы что–то передать, требовалась много времени, теперь это делается моментально. Может, раньше и жизнь из–за этого была такая размеренная и неспешная, а сейчас все делают бегом.
— Приветствую, ваше величество! — поклонился королеве вошедший чиновник, после чего обратился к канцлеру: — Что вы хотели узнать, ваша светлость?
— Вот скажите, Ном, можно ли до морозов в одной местности построить двадцать тысяч домов?
— И две тысячи нельзя, ваша светлость! — ответил чиновник.
— А почему?
— У нас при строительстве дома используют доски, а получение досок — это очень трудное дело. Сложнее напилить доски, чем построить из них дом. Доска — дорогой товар.