Она открыла врата гвардии, связалась со своим отрядом, которому приказала двигаться к спящему войску Урная, и стала ждать, когда через врата пройдут все четыреста гвардейцев. Они быстро вышли в степь и построились.
— Объясняю задачу, — сказала девушка, усилив голос магией, чтобы не кричать. — Все войско кочевников спит и будет спать еще долго или до тех пор, пока я их не разбужу. Сейчас я буду ставить врата на остров Борис вдоль всей колонны. Ваша задача — перегнать туда скот и лошадей и перенести невольников. Потом нужно избавить кочевников от всего оружия и заодно от золота. Для этой добычи я открою уже другие врата. Хочу предупредить сразу, что вам запрещается убивать хоть кого–то. Мы своих степных соседей и так достаточно накажем, а на будущее у меня на них есть планы. Все поняли? Тогда я ставлю врата, а вы начинайте работать. Работы много, здесь одних невольников будет на каждого из вас не меньше сотни.
— Ваше величество! — сказал с восторгом смотревший на королеву граф. — Может, мне вывести сюда еще столько же людей? Охрана столицы не пострадает, а управимся намного быстрее.
— Действуйте, Ален, — согласилась Ира. — Наверное, я действительно потребовала маловато людей.
Она двинулась пешком вдоль колонны, ставя врата через каждые три сотни шагов. Хвоста колонны девушка достигла только через час, попутно встретив своих людей и включив их в работу. После этого она села на одну из лошадей и погнала ее к тому месту, откуда начала работать. Предстояло еще идти по ходу движения колонны до ее головы, где должен был находиться хан Урнай. Еще никогда Ира не ставила столько врат сразу, но, к счастью, сил у Аруса хватило. Урная она действительно нашла в голове колонны, отстегнула его меч, вынула его из ножен и, оттянув голову хана за волосы, обрезала ему весь чуб.
— Лаш, ты сейчас где? — спросила она, активировав его амулет.
— Помогаю переправлять твоих кайнов, — ответил мастер.
— Как самочувствие? Сил у тебя хватит? Я, вообще–то, хотела это сделать сама, после того как старосты с помощью Олина выберут себе места, но если это сделаешь ты, я не буду отвлекаться.
— Хватит у меня сил, не беспокойся. А чего звонила–то?
Ира как–то назвала вызов звонком и, несмотря на то что амулеты гудели, название прижилось.
— Хотела тебя использовать в другом месте, но ты меня освободил от работы с переселенцами, поэтому другую я выполню сама.
— Лен, — вызвала она канцлера. — Вы обещали мне помочь с выпасом скота. Подобрали человека? Очень хорошо. И у нас был разговор насчет невольников. Обратитесь от моего имени к жителям столицы с просьбой приютить у себя на один–два дня хотя бы по одному человеку. За это можно будет даже заплатить. И пусть стража на полдня выделит в мое распоряжение сотни три стражников. Автоматы могут не брать, оружие им не понадобится. Сейчас гвардейцы выносят бывших невольников и выгоняют скот и лошадей на большой остров Борис, что в низовьях Сты. Травы там много, а вода не даст животным разбежаться. Скот там может побыть несколько дней, в отличие от людей, которых я хочу с помощью стражников вынести в город. Потом мы всех желающих переправим в Сенгал.
— А что с войском Урная?
— А я разве не сказала? Спит войско. Только какое это теперь войско без оружия и лошадей? Так, толпа…
— Люди, конечно, неблагодарны, — сказал канцлер, — но я думаю, что такого они никогда не забудут. Скажи, куда прислать нужных тебе людей?
День подходил к концу. Физически Ира сегодня устала мало, но магических сил у нее осталось на самом донышке. У Малыша их осталось еще меньше. Страшила после нападения имперцев куда–то исчез и на вызов не отзывался, поэтому полудохлый Арус обосновался у девушки в спальне и уходить с ее кровати не собирался. Ира была довольна и прошедшим днем, и собой. Войско Урная перестало существовать, и то, во что оно теперь превратилось, сейчас устало брело во главе с ханом без надежды одолеть почти тысячекилометровый путь без припасов, оружия и лошадей. Ничего, пусть походят, будут сговорчивее. Пришедшие в себя сенгальцы долго не могли поверить, что кошмар неволи остался позади. Жители Сагда без возражений разобрали бывших пленников, причем многие выразили желание насовсем забрать себе детей, которых среди спасенных было не меньше половины. Многим дарили одежду взамен тех лохмотьев, в которые превратилась их собственная, а компенсацию, выдаваемую казначейством за проявленное гостеприимство, взяли единицы.
— Честно говоря, они меня удивили, — сказал Ире канцлер, когда она с ним встретилась за ужином. — Мало того что такое бескорыстие, так еще по отношению к сенгальцам. Не ожидал.