Встреча состоялась в большом помещении студии, в одном конце которой сидели Серг и кто–то из работников Центрального Комитета ВЛКСМ, а в другом — отобранные для встречи дети. Эти работники, которые сопровождали Серга во всех поездках и мероприятиях, все время менялись, поэтому он их не запоминал. Детей было десять: пять мальчишек и столько же девчонок, все одетые в школьную форму и с красными галстуками. Такой же галстук красовался и на парне, сидевшем рядом с Сергом. Детей подобрали его возраста или чуть старше. Прямо перед ними было небольшое возвышение с установленными на нем телевизионными камерами, за которыми работали операторы. Для Серга это была третья подобная встреча, и он уже понял, что дети спрашивают не о том, что их действительно интересуют, а повторяют вопросы, которые им велели задать взрослые. Вопросы были такие, что отвечать на них не хотелось, причем повторялись они с завидной регулярностью от встречи к встрече. Сергу это уже надоело, и он решил немного похулиганить.
— Этот вопрос мне задают уже в третий раз, — сказал он сидевшему ближе других мальчишке, который спросил Серга, как в их королевстве учат детей. — Видимо, первые два раза я плохо объяснил, если спрашивают еще раз. У вас такая жизнь, в которой неграмотному человеку просто нет места, поэтому всех детей учат не только читать и писать, но и разным наукам. У нас человек может прожить всю жизнь и ни разу не воспользоваться своей грамотностью. Конечно, грамотные люди нужны, но нужда в них небольшая, поэтому и родители, которые сами почти все поголовно неграмотные, не рвутся отдавать своих детей в школы. У жрецов в школах при храмах всегда большие трудности с набором учеников. У дворянства, которое по большей части служит в армии или в ведомстве канцлера, проблем с грамотностью меньше, хотя и там девочек учат редко. Наша королева хотела открыть школы для детей из низов, но пока для этого нет условий: нет учителей, да и война отвлекает. Я ответил на твой вопрос? Тогда и я спрошу. Тебя как зовут?
— Оля… — ответила понравившаяся Сергу девчонка, к которой он обратился.
— Я бы хотел, чтобы ты задала мне вопрос — сказал Серг, глядя на смущенную общим вниманием девочку. — Не тот, который тебе дали. Спроси то, что интересно тебе самой.
— А каково это — быть принцем? — спросила она, покраснев.
— Смотря каким, — ответил он. — Просто принц — это одно, а наследный принц — это совсем другое.
— А ты какой? — неожиданно для самой себя спросила Оля. — И в чем разница?
Онемевший от выходки Серга комсомольский работник слегка ожил и попытался вернуть встречу к запланированному сценарию.
— Понимаешь, Оля… — начал он.
— Извините, — перебил его Серг. — Лучше я сам объясню. Наследный принц с юных лет знает, что ему предстоит управлять королевством. Его для этого специально долго готовят. А просто принц… С ним, конечно, тоже занимаются, но уже гораздо меньше. У него больше свободного времени и возможности заниматься не тем, чего от него хотят другие, а тем, чем он любит заниматься сам. Раньше я был наследным принцем. Отец прикладывал много сил, чтобы я со временем мог его заменить. Но я не хотел править, власть приводила меня в ужас.
— А почему? — спросила Оля, уже немного отошедшая от смущения и втянувшаяся в разговор.
— Наверное, потому что я лодырь, — ответил Серг, вызвав смех у ребят.
Они все тоже как–то «оттаяли» и с интересом слушали разговор.
— Зря смеетесь, — продолжил он. — Власть у нас — это постоянный тяжелый труд и огромная ответственность. Ошибка обычного человека может привести к неприятностям, но это не идет ни в какое сравнение с ошибкой короля. Король часто не может поступать, как обычный человек, и должен руководствоваться не своими интересами, а интересами всего королевства. В первую очередь это интересы дворян, на которых опирается его власть. Но хороший король должен учитывать интересы всех сословий, а это очень трудно.
— Но ведь короли — это эксплуататоры, — неуверенно сказала Оля. — Как они могут печься об интересах простого народа?
— Наверное, твой вопрос поверг бы меня в растерянность, если бы не моя любовь к книгам, — засмеялся Серг. — У сестры большая библиотека, которую она вывезла с Земли. Я и русский язык выучил только для того, чтобы прочитать ее книги. Сначала она мне давала художественные книги, которые мне очень понравились, особенно фантастика. Потом, когда я все перечитал, стал читать учебники за всю школу. Что–то было интересно, что–то нет. Учебники по истории меня заинтересовали, поэтому я понимаю, что вызвало твое удивление. В вашем представлении все короли такие же паразиты, каким был французский Людовик. На самом деле король точно так же управляет государством, как и президент любой вашей страны, только эта работа у него пожизненная. В благополучные времена на троне может усидеть и ничтожество, которому не нужно ничего, кроме почитания окружающих и вседозволенности. А в тяжелые времена такой вождь — это смерть для королевства и для многих тысяч его жителей. Вот ты спросила, как может эксплуататор заботиться о благе народа. А в чем ты видишь это благо?