— Что случилось? — спросила она вошедшую Аглаю.
Обычно спокойная и уравновешенная девушка была настолько взволнована и испугана, что у нее даже непроизвольно вылезли когти на пальцах.
— Вы мне можете сказать, миледи, что за человека недавно выводил из дворца Сардис?
— Успокойся, садись в кресло и рассказывай! Ты его где‑то видела?
— Мне бы не хотелось об этом рассказывать. Это очень личные и к тому же тяжелые воспоминания. Но и молчать я не могу. Как он вам назвался?
— Назвался, как мастер Саш Эмер из Сенгала.
— Он действительно Саш, но не Эмер, а Сардек. И прибыл он не из Сенгала, а из Сардии. Это один из близких слуг их Верховного мага. Я его заметила раньше, чем он меня, и успела отвернуться. А когда он проходил мимо, ваш амулет меня чуть не заморозил. Неужели вы не почувствовали?
— Не беспокойся. Все мы почувствовали и уже приняли меры. Ты мне можешь рассказать обо всем подробнее? Для меня это очень важно.
— Тогда мне придется начать издалека. Вы неправы, утверждая, что нас сюда привел кто‑то из ваших мастеров, — мы пришли сами. Во время исхода наш народ возглавляли несколько вождей. После резни остался только один. Его звали Ардек Ланш ле Шер.
— Ты тоже Ланш ле Шер.
— Да, это был мой родной дед. У него родилось два сына и несколько дочерей. Девушки по нашим законам могут наследовать род только тогда, когда в нем не осталось мужчин. Поскольку мужчины были, дочерей вождя выдали замуж в другие роды с потерей права на наше родовое имя и бремя власти над остатком народа. Когда дед умер, вождем стал его старший сын Умар. Именно тогда к нам с войском пришел король Малх и потребовал платы за то, что его отец нарушил договор и не стал нас истреблять, позволив жить в горах, где не было людских поселений. Плата была не баранами и не золотом, а нашими детьми. Мы должны были отдавать ему каждого десятого мальчика в возрасте трех лет. Мой отец был против, но его брат согласился. Выхода у нашего народа не было. Дело было зимой, и уйти через перевалы к соседям мы не могли. Да и не ждало нас у них ничего хорошего. Мой отец разругался с вождем и отселился от остальных, построив себе что‑то вроде небольшого замка. Через пару лет родилась я. А еще через шестнадцать лет пришли воины короля, и нас всех убили. Дядя знал, что нас хотят вырезать, но не стал помогать. Более того, его шуры пропустили воинов короля и показали им короткую дорогу к нашему дому. Отец и мои братья яростно сражались, чтобы женщины смогли уйти и унести детей. Но нам на перехват заранее послали воинов, которые обошли дом и встретили нас арбалетными болтами. Среди них были маги, которые не давали нам двигаться быстро. В меня попало пять арбалетных болтов, и я потеряла сознание. Когда сознание вернулось, я увидела, как солдаты ходят от тела к телу, отрубая им головы. Они радовались отсутствию потерь и громко смеялись. И этот Саш был среди них. Они не спешили, и я много смогла услышать и немного прийти в себя, поэтому, когда надо мной склонился солдат, схватил за волосы и отвел руку для удара, я ударила его в сердце захваченным из дома ножом и бросилась бежать. Конечно, они бы меня догнали или просто добили из арбалетов, но поблизости был обрыв, с которого вниз срывалась небольшая речка. Внизу она наполняла водой что‑то вроде озерка, откуда уже стекала в ущелье. На мое счастье, утром прошел сильный дождь, воды было много, и она не успевала протекать между камнями, заполнив собой все озерко, поэтому я не разбилась о камни, а только сломала себе руку. Прячась под водой, я выбралась из озера в реку, но там было сильное течение, а я очень ослабела, поэтому вода сбила меня с ног и понесла в ущелье. Там меня несколько раз сильно приложило об камни, но каким‑то чудом я все‑таки выбралась живой. Дальше уже ничего важного нет. Я немного оклемалась и пошла прочь от гор. Шла много дней, в основном ночами, питалась всякой дрянью. Как не сдохла — не знаю, но в конце концов попала к Анишу. Я слышала твои слова о том, что Малх может действовать под контролем. Забудь об этом. Он действует сознательно, а вот его войско из наших ребят, скорее всего, будет под контролем магов.
— А шуры в горах не могут стать нашими союзниками?
— Пока у них вождем Умар, они будут верны Малху.
— Но ведь ты тоже имеешь право стать вождем?
— Только после смерти дяди. Сын у него есть, но он еще слишком мал.