— Лучше бы вы на меня обиделись! Я слепая и не вижу, что с вами твориться? Когда у вас в спальне побывала последняя юбка? Молчите? А весь двор только об только и говорит. Хотите подробностей? Две декады король не обращает внимания на липнущих к нему дам и сохнет по мне, а я — жестокое создание — вам отказала во всем. Вы даже якобы предложили мне стать королевой, а я вас послала! Мне уже надоело ловить на себе осуждающие взгляды мужчин и завистливые — женщин! Это еще хуже слухов, что я ваша любовница!
Аниш подошел к рассерженной девушке, притянул ее к себе и прильнул к губам, одновременно лаская рукой грудь. От неожиданности Ира растерялась. У короля был большой опыт. Поцелуй длился и длился, пока у Ирины не подкосились ноги. Тело охватила истома, хотелось вжаться в обнимавшего ее мужчину, не разрывать поцелуй и будь что будет… Собрав остатки воли, она оттолкнула Аниша и на подгибающихся ногах отошла от него к двери.
— Прости! — сказал он, смотря на нее с такой тоской, что ее невольно охватила жалость. — Мне без тебя плохо, Рина! Я уже завидую твоим слугам, потому что они могут тебя видеть сто раз за день, а ко мне ты забегаешь на несколько мгновений решить какой‑нибудь вопрос и вновь торопишься уйти. Да и бывает это не каждый день. А я хочу, чтобы ты все время была рядом, хочу, просыпаясь, видеть твою улыбку и с ней начинал свой день! Твои глаза, походка, запах — все сводит меня с ума! У меня еще ни с одной женщиной такого не было, чтобы все мысли были только о ней! Ты говоришь, что болтают, будто бы я предложил тебе разделить трон? Считай, что это не выдумки, и такое предложение ты от меня получила! Я знаю, что ты меня не любишь, но ведь и других мужчин у тебя нет! Скажи, что мне нужно сделать, чтобы завоевать твою любовь? Я готов на все, что в моих силах, только подскажи! Мне слишком мало только твоей дружбы, я тебя люблю и хочу получить все!
— Все это не имеет смысла, — ответила Ира. — У нас с вами никогда не будет детей!
— И пусть! — упрямо сказал Аниш. Подумаешь, обычай! Короли выше обычаев, в конце концов, трон могут наследовать дети брата.
— Я сейчас не готова к этому разговору. Прошу вас, Аниш, не рвите мне душу!
— Но надежда у меня, по крайней мере, есть?
— Я не знаю, — жалко улыбнулась Ира. — Честно не знаю. Мне нужно идти, простите!
Она вышла в приемную. Слезы лились из глаз, сердце стучало, как сумасшедшее, и страшно тянуло вернуться. Но Ира понимала, что сделай она шаг назад, и уйти уже не хватит сил. Остаться, стать королевой и разделить свою жизнь с Анишем… Нет, к этому она не была готова. Почти вслепую девушка пересекла приемную, не заметив секретаря, которому пришлось поспешно уступить ей дорогу. Выйдя в коридор, она миновала пост гвардейцев и открыла врата. Ира зашла из гостиной в спальню, бросилась ничком на кровать и опять заплакала. В душе царил страшный раздрай. Ей было жалко, что она ушла, но что‑то внутри подсказывало, что все было сделано правильно. Жалко было и Аниша. Ей с ним теперь что, вообще не видится? Ей хотелось любить, и чтобы любили ее, но король в душе ничего, кроме жалости, не вызывал. На столике перед кроватью загудел, привлекая к себе внимание, переговорный амулет. Говорить ни с кем не хотелось, но Ира заставила себя протянуть руку и взять амулет, который был парный амулету Марта.
— Я вас слушаю, Март, — сказала она, перед этим сжав амулет в кулаке. — Что у вас там случилось? Что‑то важное?
— Я не знаю, Рина, — раздался из амулета слабый голос мага. Меня попросили передать, чтобы вы, когда сможете, прошли на ту сторону. О срочности разговора не было, но я решил не тянуть. Я вам помешал?
— Ничего страшного, Март, вы все сделали правильно. Я все равно хотела посмотреть на ход ремонта, заодно и схожу.
Пришлось сходить умыться, а потом магией снять припухлость с век. А она еще ругалась по поводу совершенно бесполезного заклинания! Теперь хоть реветь можно без последствий. Шаг во врата, и она уже в гостиной замка. Дожди закончились и начало подмораживать, поэтому Ира надела на себя соболиную шубу, из которой пока не выросла. Ей повезло: когда она вышла к центральному входу, на ту сторону как раз отправлялся освободившийся от бочек с мазутом грузовик.
— Подбросишь? — спросила она водителя.
— Садитесь, пожалуйста! — засмущался парень. — Только у меня сидение засалено, а на вас меха…
— Неважно, — махнула она рукой, забираясь в кабину. — Зато не идти пешком до врат по булыжникам.
Водитель завел мотор и повел свой ЗИЛ по разбитой дороге к насыпи у врат. Машину сильно трясло, и Ира пожалела, что не пошла пешком.
— Вчера рабочие опять набросали камней, — виновато объяснил водитель. — Теперь, пока не укатаем, будет тряско ездить.