— И сильные маги получатся?
— А я знаю? Я тебе уже говорил, что они все поголовно маги. Наверное, из‑за этого заклинания. Но сильных магов среди них было немного. Я думаю, что если задатков к магии нет, то и заклинание не слишком поможет. Мага получишь, но слабого. На детенышей должно сильнее действовать, чем на взрослых. Ты же тоже можешь любого сделать магом так же, как делали тебя. Только здесь не нужно сходить с ума от боли, да и получается все почти сразу.
— Сегодня непременно на ком‑нибудь попробую. Давай побыстрее остальное, а то мне пора кормить Аруса.
— Потерпит твоя ящерица. Запоминай.
— Опять ничего интересного! — разочарованно сказала Ира, разобравшись в том, что ей дали. — Ладно, спасибо за помощь. Сейчас побегу, только получу от тебя ответ на один вопрос. Я у тебя как‑то спрашивала, откуда к вам попали знания магии хортов, если они ею с вами не делились, а ты мне так и не ответил.
— Для чего тебе это знать?
— Мне эти хорты непонятны. Я чувствую, что здесь что‑то есть, что‑то связанное с вашими бедами, но не могу понять что именно, а ты, вместо того чтобы помочь, отмалчиваешься.
— Я скажу, — медленно сказал Страшила. — Но сначала ты должна мне поклясться, что никогда никому не передашь мои слова. И отнесись к своей клятве серьезно: если ты ее нарушишь, я буду вынужден тебя убить, несмотря на всю твою пользу. А потом еще убью и тех, кто это от тебя услышал.
— Ни фига себе! Ты меня напугал. Хорошо, клянусь, что никогда и никому не скажу! Я вроде не болтушка.
— Чтобы у тебя никто не смог забрать знания силой, я тебя потом научу нашей защите. Ее вообще никто пробить не может, а мысленному общению не мешает. Но если наши узнают, что я все это передал чужому, меня лишат чешуи.
— Как это лишат? — не поняла Ира. — Обдерут, что ли?
— Убьют, — пояснил Страшила. — Они убьют меня, а я перед этим — тебя.
— Хватит меня уже запугивать! Я же тебе поклялась. Давай рассказывай.
— Я тебе уже говорил, что наше предназначение в том, чтобы собирать знания. Но разумные не хотят отдавать свои знания, ничего не получая взамен. Иногда они их меняют на другие, но чтобы иметь что‑то для обмена, нужно сначала взять просто так. И мы это делаем.
— И что? У тех, у кого вы что‑то узнаете, знаний не убавляется.
— Ты не поняла. Мы читаем мозг разумного. При этом мозг разрушается, и существо гибнет. Плохо то, что получать знания можно только до тех пор, пока не повредилась личность, а она разрушается быстро, и много знаний за один раз взять не получается. Думаешь, почему у меня так мало заклинаний хортов? А ведь я прочитал троих.
— И это ты называешь прочитал?! — ужаснулась Ира. — Если каждый из вас убил хоть одного хорта…
— Хортов много, — возразил Страшила. — А мы это делали так, чтобы свидетелей не осталось. Хорты недолговечны, а мы живем тысячи лет и сохраняем в себе их знания.
— Благодетели! Постой, ты сказал «делали»? Значит, теперь вы их уже не читаете?
— Раньше у них было много очень мелких поселений в разных мирах, теперь мы их там не встречаем. Они живут в полусотне миров большими колониями, а нас туда не пускают.
— Ну вы и идиоты! Вы встретили большую цивилизацию магов, которая освоила много звездных систем и не нашли ничего лучшего, чем начать уничтожать ее поселения. Свидетелей они не оставили! Да если бы вы перебили человеческое поселение на другой планете, нашим и свидетелей не нужно было бы! Вас все равно наша техника запечатлела бы во всех видах. Говоришь, они ее себе выращивают? Вот они и вырастили для вас Врага и, наверное, не одного. Этих живых поездов на какой‑нибудь планете стоит целый вокзал! Надо же подсократить количество идиотов, которые их убивают! И соседям своим они же наверняка запретили строить для вас города. Скажите спасибо, что они только сдерживают рост вашей численности, а ни уничтожили совсем! И бороться с Врагом бесполезно. Допустим, найдем мы с тобой эту планету, приведу я туда своих людей, которые взорвут там все на фиг, ну и что? Думаешь, хортам понадобится много времени вырастить других? А заодно на этот раз поставить там защиту от таких умных, как я. Это при условии, что такой защиты еще нет.
— И что же делать?
— Это ты у меня спрашиваешь? Сколько лет мне и сколько тебе? Я бы, например, или ушла от этих хортов подальше, бросив все ваши города, или пришла бы к ним и начала стучать лбом об пол и просить прощения!
— Они уже давно не желают с нами общаться.
— И у вас даже не хватило ума подумать, почему они себя так ведут? Вы меня просто поражаете. В чем‑то ты гораздо умнее меня, не говоря уже о том, что гораздо больше знаешь. А в чем‑то вы, как маленькие дети, такие же жестокие и бестолковые.