— А кому это нужно? Чтобы и их тоже изгнали? Со стариками спорить опасно. Скажи, а какой смысл в твоей жизни?
Ира растерялась. Меньше всего она ожидала услышать такой вопрос от Страшилы.
— Ну ты и задал вопрос. Над смыслом жизни у нас уже давно спорят. А я думаю, что никакого смысла в ней нет. Дали тебе родители жизнь, значит, должен жить. Вот целей в жизни может быть много.
— И какие у тебя?
— Стать сильной, чтобы жить так, как этого хочу я сама, а не кто‑нибудь другой. Это, конечно, в первую очередь. Но есть и другие. Сама жизнь должна быть интересной и приносить радость.
— А в чем для тебя эта радость?
— В работе, в друзьях, в любимом человеке. Когда‑нибудь будет и в детях.
— В друзьях?
— Конечно! Вот ты вернулся, и я рада. У тебя горе, и я переживаю. В каждого друга я вкладываю кусочек себя. И не для того, чтобы воспользоваться при необходимости помощью друзей, хотя они мне ее всегда окажут, а потому что у меня есть в этом потребность.
— Все люди такие, как ты?
— Все люди очень разные. Но потребность любить и быть любимыми есть у всех. И это касается не только твоей пары, но и тех, кого мы называем друзьями. А для чего ты все это спрашиваешь? Мы с тобой очень по–разному устроены, и не все, что важно для меня, будет так же важно для тебя.
— Я не знаю, чем себя занять. Я всю жизнь собирал знания, не задумываясь о том, для чего это нужно. Когда‑то нам за них строили города. А для чего мне их собирать теперь? Городов больше никто не строит, да и не пустят меня в города. На меня теперь даже ни одна самка не посмотрит. Я стал совсем никому не нужен.
— Ты нужен мне!
— Для того, чтобы получить мои знания?
— Да пусть все твои знания у тебя и останутся! Чтобы я еще хоть раз у тебя хоть что‑нибудь попросила! Убирайся с моих глаз и больше никогда не возвращайся!
— Ты меня тоже прогоняешь, — грустно сказал ящер. — Слушай, давай я открою рот, а ты меня из той штуки, которая у тебя на поясе, убьешь. И мне не мучится, и у тебя будет чешуя.
— Господи! Ну почему ты такой глупый? — Ира обняла голову Страшилы и заплакала, прижавшись щекой к теплой скользкой чешуе.
Глава 33
— Ну и что это было, ты мне можешь сказать? — Малх требовательно уставился на своего верховного мага. — Только не нужно говорить, что это бред моего расстроенного воображения. Для бреда она была слишком реальна!
— Да уж, — Хортог еще раз бросил взгляд на разодранную стену. — Говоришь, через нее пролетел кинжал? Если бы не эти следы, я сказал бы, что это здорово похоже на иллюзию. Хотя те отголоски заклятий, которые еще можно уловить, к известным мне заклинаниям иллюзий отношения не имеют.
— А что, есть и неизвестные?
— А как ты думаешь? Наши предки принесли сюда магию, от которой мало что осталось, да и то все оставшееся раздергано по семьям мастеров. Мы у себя постарались собрать все, что смогли, но…
— А кто такие эти ассы?
— Ночной кошмар наших шуров. Когда‑то ассы пасли их, как скот и питались их кровью. Я уже вызвал сюда их главного ардая. Кому, как не жрецу, об этом знать. Сильно напугался?
Король и верховный маг были друзьями с детства и в отсутствие посторонних обращались друг к другу на «ты».
— Ты знаешь, что я не трус, но при появлении этого кошмара я чуть не пустил воду. Наплывает на меня некто в королевском парадном платье с развивающимися волосами, хотя я был в рубашке и закрыл окно, поэтому никакого ветра и в помине не было. Клыки и когти у нее были — шуры обзавидуются, но самое страшное — это глаза или что там у нее было вместо них. В них пылало такое пламя, что мне всю кровь выморозило в жилах! А как она шипела!
— Ты все‑таки нашел силы бросить кинжал, — заметил Хортог.
— Это было, когда она повернулась ко мне спиной. А когда обернулась и погрозила пальцем, я прямо обомлел: такую красоту редко можно встретить.
— Вот Аниш и встретил на свою голову, да и на наши тоже. Ладно, там в приемной пришел ардай, пойду его приведу.
Главный жрец шуров был уже немолодым, но еще крепким мужчиной. Он почтительно поклонился королю и по его знаку приблизился к порванной стене.
— Что ты об этом можешь сказать? — спросил Малх. — Мог это сделать кто‑то из ваших?
Белая от природы кожа жреца посерела, он затрясся и упал на колени.
— Здесь была госпожа! — выкрикнул он, глядя на короля дикими глазами.
— Асса?
— Да, я еще чувствую здесь ее тень!
— Успокойся и расскажи о ней подробно, — сказал Малх. — Нет, здесь он нам ничего не расскажет. Того и гляди хлопнется в обморок! Давайте выйдем в гостиную.