– И сколько у нас времени?
– Разговор шёл о десяти днях, но я не тянула бы до последнего.
– А не могли бы вы представить доказательства существования этой вашей цивилизации?
– Она такая же моя, как и ваша. Подумайте сами, для чего мне вас запугивать? Я сама предложила вам исследовать этот мир в знак благодарности. А они не будут ничего доказывать. Хотите доказательств? Не реагируйте на моё сообщение, и вы их получите, очень громкие и убедительные.
– Вы понимаете, что я сам не решаю такие вопросы?
– Я, Павел Игнатьевич, не дура и всё прекрасно понимаю. Советую завтра с утра сообщить обо всём Андропову и форсировать сбор предметов. За десять дней их можно натащить для исследования на двадцать лет вперёд. Нужно выбросить все образцы серой дряни обратно в тот мир, а помещения центра и найденные вещи стерилизовать ультрафиолетом не по одному разу. Чёрт с ними, с пришельцами, но вы ведь подвергаете опасности уничтожения родной мир! Те, кто изобрёл эту гадость, были намного умнее нас с вами, но не смогли ничего с ней сделать и покинули планету. У вас нет такой возможности. И не надо думать, что удастся сохранить эту пыль на будущее в каких-нибудь хранилищах. Это смерть, и не нужно с ней играть. Все попытки кошачьих исследовать её закончились гибелью занятых этим учёных. Я ухожу и приду только через десять дней закрыть врата. До этого я прекращаю связь между нашими мирами. Разрешите, я здесь переобуюсь. На подошвах может остаться пыль, так что туфли уничтожьте.
Дома Иру начало трясти. Она разыгрывала перед Воронцовым сцену, накручивая себя для большего правдоподобия, но сейчас на неё навалился настоящий страх, тень которого она испытала в замке, услышав от хортов о серой смерти. Она чудом не погубила свой новый мир и подвергла опасности родную планету, понадеявшись на слова Страшилы, что там нет жизни. Жизни и не было, была смерть, внешне такая безобидная. Повезло, что эта дрянь не реагировала на земную органику. А если бы не повезло? Для себя она решила, что больше не полезет ни в один погибший мир и никого в них не приведёт. Нервы расходились, и делать ничего не хотелось, поэтому Ира, не раздеваясь, легла на кровать и приказала себе заснуть. Вечером появился муж, который разбудил её и начал допытываться, что случилось. Услышав, что ничего, поднял с кровати и повёл в трапезную ужинать. А за ужином их попытались отравить. Спасли вовремя отреагировавшие амулеты. Допрос поваров и подавальщиков ничего не дал, никто из них не подсыпал яд. Через час случайно наткнулись на труп слуги, который убирал в трапезной. Как он умудрился подсыпать яд в напиток и кто его потом убил – этого так и не узнали.
Утром Ира занялась своими магами. К ней понемногу съезжались и просто маги, и мастера, пока только из Зартака, но вскоре их следовало ожидать и из Сардии. Рост собственных возможностей радовал, но требовал от неё большого труда и терпения. Ира хотела часть работы по обучению магов переложить на Лаша, но в связи с его скорым отбытием в Ливену, учёбой пришлось заниматься самой. Хорошо, что её освободили от королевской школы магии. Там было много сильных учителей, и им не требовалась помощь. День прошёл в решении самых разных вопросов, а вечером Иру вызвал амулетом канцлер и обрадовал известием, что из трёхсот гвардейцев отказались давать клятву только пять человек, и они оставили службу. Учитывая две сотни её дружинников, скоро в королевстве будет пятьсот вооружённых современным оружием бойцов – страшная сила по меркам этого мира. Если у канцлера ещё получится с армией...