Обитали только каменщики, которые разбирали остатки обвалившихся стен, очищая и складывая в штабель уцелевшие каменные блоки. Дружины пока не было, а управляющий два дня назад отбыл по каким-то делам в город.
– Ну и мы не будем задерживаться, – решила Ира. – Сейчас отберу всё необходимое и прямо отсюда вернёмся.
Она забрала из тайника нужные книги, положила их в сумку и отдала Сантору, а сама взяла необходимые травы, посуду для приготовления отвара и свои вещи, которые не брали в дорогу.
– Всё принесла, – отчиталась Ира Райне после возвращения. – Эти книги нужно отправить в школу. Я думаю, что это можно поручить Сантору, а вам лучше наварить зелья впрок. Оно прекрасно сохранится под заклятием. Посуду из лаборатории тоже взяла. В замке работают каменщики. Пыль до неба, так что Виктор правильно сделал, что пока не привёл дружину. Нечего им дышать всякой гадостью.
– Меня сейчас не интересует замок, – сказала Райна. – Когда и как ты думаешь идти к себе?
– Поужинаю и пойду. Мы всё равно не знаем, какое там время, да это и не важно. В последний раз ходили на Землю ранней весной, а сейчас должно быть лето. В костюме будет нормально. С собой ничего не возьму, всё равно заберут. Приду в районный отдел милиции и изображу потерю памяти. Где была и что делала – ничего не помню.
– А если они поймут, что ты им врёшь?
– Это не так-то легко, к тому же я не преступник, а ребёнка не станут так мурыжить, как взрослого. Меня ведь даже гипнозом не пробьют, а я смогу подтолкнуть их к нужному решению.
– У меня сердце не на месте, – пожаловалась Райна. – Ты уходишь, а я в случае опасности ничем не смогу тебе помочь.
– Не беспокойтесь, ничего со мной не случится. В крайнем случае сбегу и найду другой способ изучения языка.
Врата Ира открыла вечером на одной из аллей городского парка культуры и отдыха, где часто гуляла во время запоев матери. Никого из отдыхавших поблизости не было. Несмотря на вечернее время, в костюме было тепло, даже жарко. Значит, сейчас конец июня или уже июль. До закрытия ворот оставалось немало времени, поэтому она не спеша шла к выходу, неосознанно оттягивая тот момент, когда придётся переступить порог родного районного отдела милиции. Немного подумав, Ира решила идти в него. Всё равно привезут сюда, по последнему месту жительства, так зачем доставлять лишнюю работу людям и ждать самой?
В воротах стоял старик, который почему-то проводил её подозрительным взглядом. На улице было мало людей, значит сегодня будний день, потому что в выходные в хорошую погоду возле парка было многолюдно. Она положила в карман мелкие деньги на автобус, но пять кварталов до отдела прошла пешком и немного постояла перед входной дверью, прежде чем решилась её открыть.
Николай Маврин читал свежий номер «Роман-газеты», когда в прихожей зазвонил телефон.
– Коля! – крикнула жена, которая занималась обувью возле аппарата. – Подойди, тебе звонят со службы.
– Николай? – раздался в трубке голос его начальника. – Нашлась пропавшая Волкова. Пришла в Ленинский райотдел и заявила, что не имеет ни малейшего понятия, где её носило целый год. Сама сытая, одета в стильный брючный костюм, а в кармане только два рубля мелочью. Ты вёл её дело, тебе и карты в руки. Я выслал машину, подъедет минут через десять. Сам определись на месте, что с ней делать. Хотели отправить в детскую комнату, а инспектор свалился с простудой. Умудрился летом подхватить воспаление лёгких, а замены пока нет. И у соседей детская комната сейчас занята. Степанову я позвоню сам. Они тогда ею интересовались в связи с каким-то золотом.
Через двадцать минут он уже шёл по прокуренному коридору в свой кабинет, куда должны были привести девчонку.
«Не могла найтись раньше, – с досадой думал Николай об Ирине. – Куда её сейчас пристроить? Не ночевать же ребёнку на стульях».
Первым делом он открыл форточку немного проветрить кабинет. Сам не курил, но днём к нему то и дело забегали сотрудники с зажжёнными папиросами. Из уважения к некурящему товарищу они вынимали их изо рта и держали в руках, отчего вони было не меньше. Он давно перестал с этим бороться и старался чаще проветривать прокуренный кабинет, а летом в рабочее время вообще не закрывал форточку. В дверь постучали, и на пороге появилась знакомая по фотографиям личность, в сопровождении старшего сержанта Тагашова.
«Какие четырнадцать лет!» – подумал он, глядя на вошедшую в кабинет девушку с вполне зрелыми формами.
Волкова поморщилась от запаха табака и без приглашения села на один из стульев возле письменного стола.