До прихода девчонок Ира получила белье и заправила постель, после чего переоделась в выданное платье, которое на удивление было почти впору, и повесила костюм в свой шкафчик, заперев его навесным замком. А на замок навесила еще заклинание от кражи. Теперь его никто не смог бы открыть и родным ключом, а при попытке взлома заклинание оповещало об этом хозяйку. Ира сменила свои туфли на выданные кладовщиком тапочки и уселась на кровать. Кровати в спальной были металлические с панцирной сеткой и неплохими матрасами. Они были составлены по две в два ряда, а между кроватями стояли прикроватные тумбочки. Больше ничего в спальной не было.
Приезд девочек она услышала, когда они еще только зашли в здание детдома по крикам и визгу младшей группы. Вторая группа, в которой были девочки старше тринадцати лет, шумела гораздо меньше. Все обсуждали только что увиденный фильм под названием «Свадьба в Малиновке». Когда девчонки гурьбой ввалились в спальню и увидели Ирину, разговоры мигом стихли, и все с любопытством на нее уставились. Взаимное рассматривание длилось с минуту, после чего от девчонок отделилась по виду самая старшая, которая подошла к новенькой, демонстративно ее осмотрела и вынесла заключение:
— А ты ничего, красивая. Как зовут и сколько лет?
— Зовут Ириной, лет чуть больше четырнадцати.
— Врешь, — не поверила девушка. — Я бы сказала, что ты моего возраста, а мне через пару месяцев уже семнадцать. Ты порченная?
— Я не поняла, — ответила Ира. — Как это порченная?
— Деревня! — под общий смех девчонок констатировала девушка. — Спрошу по–другому. Мужчины у тебя были?
— А почему это тебя так интересует?
— Значит, были, — сделала вывод девушка. — А почему интересовалась, поймешь потом. Меня Галиной зовут, я здесь вроде как старшая.
Первое знакомство состоялось, и вслед за Галей ее обступили остальные девочки. Посыпались вопросы.
— Ты сама‑то откуда?
— Местная я, здесь родилась.
— А родственники живы?
— Мать жива, сидит в тюрьме. И тетя есть.
— А почему тетка не забрала?
— У нее большая семья и маленькая квартира. Да и дети — одни мальчишки. Они там сами друг у друга ходят на головах. Да и живут бедно.
— Значит, денег подбрасывать не будут, — сделала вывод одна из девчонок.
Общий интерес к новенькой немного снизился.
— Ты какой класс окончила? — спросила девчонка лет тринадцати.
— Шестой.
— Здорово! — обрадовалась она. — Я тоже шестой. Значит, будем ходить в школу в один класс. У нас с тобой и кровати рядом. Давай дружить? Меня Олей зовут.
— Давай. Слушай, а чего это Галина спрашивала насчет мужиков? И так разочаровалась, узнав что мне только четырнадцать?
— А у нее свой интерес, — пояснила Оля. — У нее все девчонки старше пятнадцати покупают презервативы. Им самим в аптеке никто не отпустит, она и пользуется. Конечно, цена у нее выше.
— А зачем им презервативы? — не поняла Ира.
— Ты что, тупая? — удивилась Оля. — Будешь бегать к парням без них — живо подзалетишь. А оно тебе нужно?
— Мне и ваши парни не нужны!
— Точно дурочка! Отказываться от такого!
— Так ты тоже бегаешь?
— Мне нельзя. Горыныч сказал, что если заметит за этим делом кого‑нибудь младше пятнадцати, или кто‑нибудь из нас умудрится подзалететь, он нам здесь живо устроит женский монастырь! Вот те, кто постарше, за нами и следят.
«И куда я попала? — подумала Ира. — И ведь майор еще выбрал не самый худший детдом. Надо будет ему как‑нибудь в кабинет подбросить золота. Единственный по–настоящему порядочный человек, из тех, с кем я там общалась. Остальных интересуют только они сами».
— Слушай, Оля, — обратилась она к соседке. — Ну их этих мальчишек. Ты мне лучше скажи, у вас никто из воспитателей не знает английский язык?
— Горыныч знает, а зачем тебе?
— А кто этот ваш Горыныч?
— Это старший воспитатель. Его так все прозвали за внешний вид и свирепость.
— Что такой страшный? — не поверила Ира.
— Сама увидишь. Он завтра с утра обязательно захочет на тебя посмотреть.
До самого ужина она знакомилась с девчонками и болтала с ними на разные темы. Ире пересказали сюжет просмотренного фильма, и ей вдруг ужасно захотелось сходить в кино, посмотреть хоть что‑нибудь. До своего похода на Землю она из‑за занятий магией как‑то не слишком страдала от отсутствия книг и кино, а тут почувствовала, как многого была лишена. Даже нельзя было послушать нормальную музыку. То, что играли в том мире, слушать не тянуло.