— Сколько еще оружия осталось?
— Нужно будет пять раз сходить за автоматами, а потом собираются переправить несколько партий гранат.
— А еще оружие будет?
— Пока нет. Я там много чего для себя заказала из вещей и продуктов, но все это уже потом. Меня сначала просили посетить кого‑то из вашего руководства, как я поняла, с целью лечения.
— Пойдешь?
— А почему не пойти? Для меня это несложно. Дадут фотографию нужного места, я сразу туда и пойду, а само лечение много времени не займет.
— А куда это понесся Сантор?
— Договариваться о моей встрече с королем. Нужно обсудить его позицию в случае, если ему на меня будут жаловаться жрецы.
— А могут и не пожаловаться?
— А я знаю? Там сейчас все руководство должно поменяться. На носу война с Сардией, и они об этом должны знать, поэтому вряд ли из‑за моей выходки затеют свару с королем, скорее, постараются отомстить сами.
— Может быть, тебе пока лучше пожить на Земле? Там‑то они тебя точно не достанут.
— Спасибо за заботу, но у меня слишком много дел здесь. Да и не смогу я всю жизнь от них прятаться. Лучше дождаться, когда они что‑нибудь придумают, и продемонстрировать им, что этого делать не стоило. И продемонстрировать так, чтобы те, кому повезет уцелеть, запомнили это на всю жизнь.
— А хватит сил?
— Я тебе еще не все рассказала. Мой Зверь пришел в восторг от работы пистолета и потянул меня в свой мир. Он нашу дружбу понимает по–своему. Помогли тебе — изволь отработать. Вот я и отработала очередью из своего пистолета в голову одному из его родичей. Что‑то они там между собой не поделили. А заодно, для того чтобы выжить, пришлось напиться драконьей крови. А, по словам моего дружка, такой напиток должен поднять мои силы раз в десять и сделать самым сильным магом этого мира.
— Не надо было идти у него на поводу и так рисковать!
— А у меня просто не было выбора. Он перед тем, как перенес меня к себе, почему‑то забыл поинтересоваться моим мнением.
— Ну и как с силой? Не соврал?
— Врать ему нет никакого смысла, а сила должна появиться только через несколько дней. Ладно с этим, ты мне лучше скажи, как у вас с Линой. Подробности меня, сам понимаешь, не интересуют, но хоть основное в двух словах.
— Вот я сейчас смотрю на тебя и гадаю, сколько же тебе лет? — задумчиво сказал Владимир.
— А чего здесь гадать? Я тебе и так скажу, что четырнадцать с половиной.
— Понимаешь, не выглядишь ты на эти годы. И дело не только в физическом развитии. Ты говоришь и думаешь так, что я бы тебе, не задумываясь, дал лет двадцать, а то и больше. Лина, которая на пару лет старше, по сравнению с тобой выглядит ребенком.
— Меня долго мазали одной мазью, — буркнула Ира. — После этого все и выросло.
— Интересная должно быть мазь, — засмеялся ее реакции Владимир. — Дашь образец на анализ? Но я имел в виду больше умственное развитие, а не физическое. Вот взять твой разговор. Дело даже не в словах, которые ты употребляешь. Начитанная девчонка может их знать не меньше. Но ты строишь фразы по–взрослому. Подростки так просто не говорят. Они более непосредственные, постоянно перескакивают с одной темы на другую и вставляют кучу ненужных слов. У них нет той дисциплины сознания, как у тебя. Вряд ли это от мази.
— Есть еще одно объяснение, — задумалась Ира. — Я ведь довольно долго пила отвар для усиления памяти. Он‑то как раз влияет на мозги. Может быть, все дело в нем?
— Дай на исследование нашим медикам, они ответят.
— Уже дала. У меня в детдоме была серебряная фляга с этим отваром, так я ее отдала, как образец серебра, а заодно и предупредила насчет отвара. Слушай, у вас в органах все такие скользкие? Я тебя спрашивала об одном, а ты сразу же перевел разговор на другое.
— Ну и что ты от меня хочешь услышать? Что мне нравится Лина? Ну нравится, дальше‑то что? Сама же знаешь, что между нами ничего серьезнее легкой интрижки быть не может. А она заслуживает гораздо большего!
— С тобой мне тоже все ясно. Те же самые симптомы, что и у нее. Я тебе ничего советовать не собираюсь. Ты взрослый мужчина и женщины у тебя, наверное, были, а я, несмотря на всю свою взрослость, в вопросах любви ни бум–бум. Скажу только одно, чтобы ты сильно не мучился. Отец как‑то говорил матери, что лучше короткая и яркая любовь, чем длительные отношения. Разговор был не для моих ушей, я просто их случайно подслушала. Не знаю, к чему он это говорил матери, но, по–моему, это как раз ваш случай. У нее, насколько я знаю, вообще никакой другой любви не было, а может быть, никогда и не будет. Если сейчас оттолкнешь, это вообще черт знает чем может закончиться. Так что думай. Это не Сантор вернулся? Точно он! У тебя ко мне больше ничего нет?