— Повтори… — тихо сказал я, встав с кресла. Сердце начало учащенно биться, выстукивая яростный ритм и наполняя мозг адреналином. Похоже мои опекуны всё таки не услышали мой совет по части планов, касаемых меня.
— Прости, Мэтти, это был секрет… — Я остановил её жестом руки.
— Никогда. Не называй. Меня. Так… — я сделала пару вдохов, пытаясь успокоиться. — Оставь меня, пожалуйста. — моя романтичное настроение смыло бушующей волной злости вперемешку с обидой. Я стоял, прикрыв глаза, пытаясь унять ту бурю эмоций, поглотивших мои мысли.
Элис, видя мое состояние, тихо подошла, поцеловала меня в щеку, прошептала "прости" и умчалась прочь, оставив меня одного.
Чтобы чем-то занять себя и успокоиться, я начал прибраться в хижине: помыв, убрал стаканы, выключил всю технику и уселся на диван, обхватив голову руками. Я не знал, как реагировать на действия приёмных родителей. С одной стороны, они считают меня ребенком, который ничего не смыслит во взрослых делах, с другой стороны, позволять решать за себя я не хочу, я всё-таки не мальчик, хоть и выгляжу таковым. Но даже в пятнадцать лет ребенок должен хоть как-то планировать свою судьбу. Если сейчас они решили в какую школу мне идти, решили, что обязан отслужить, чтобы получить аристократический титул, то дальше что? Они уже решили на ком мне жениться!..
Гнев вновь овладел моим сознанием. Я резко вскочил с дивана и даже не закрыв за собой дверь, выбежал из подвальной комнаты в поисках опекунов. Мэттью, мать твою, Грей! Почему у тебя в жизни одни загадки, интриги и манипуляторы, а? Что ты сделал в жизни, чтобы огрести столько проблем на свою детскую тушку?!
Я шел быстрым шагом к гостиной, когда навстречу мне вышел Квентин.
— Юный лорд, вас ожидают сэр Джеймс и леди Белла в малой трапезной. Прошу за мн…
— Да знаю я, где эта трапезная! Сам дойду. — мне было совсем не до любезностей. Обойдя дворецкого, я продолжил свой путь, с каждым шагом чувствуя, что злость во мне только усиливается. Вошел я в трапезную уже достаточно накрутив себя. Встал напротив сидящей с чашками чая четы, не зная с чего начать.
— Мэттью, нам надо поговорить, присядь. — Джеймс посмотрел на меня с толикой удивления.
— Уже привыкли, что я беспрекословно слушаюсь команд? — я, как будто, сам специально придавал словам мужчины другой смысл, чтобы еще больше взвинтить себя.
— О чем ты, Мэттью? — Белла отставила чашку, и начала вставать из-за стола.
Я приподнял руку в отрицании и сделал шаг назад.
— Почему вы решаете всё за меня? — начал я говорить, стараясь не заводиться, но получалось слабо. — Почему даже не советуетесь со мной? Школу выбрали за меня, служить тоже уже готовы отправить… Да даже невесту мне нашли, поставив меня перед фактом.
— Мэттью, дела рода… — начал было Джеймс, но услышав начало его фразы, меня как будто током дернуло.
— Дела рода? Настолько секретные, что я должен узнавать об этих делах с третьих рук? — Меня начало трясти от ярости. — Может для пользы рода мне надо будет умереть, и я узнаю это только из газет? Конечно! Он же маленький мальчик! Да еще и простолюдин с величайшей милости принятый в род! Челядь! Что он может знать о делах рода?! Знаете, что? Если вы хотели завести послушного мальчика, бегающего на задних лапках по вашему приказу и не лезущего в дела хозяев, завели бы себе щенка!
Я развернулся и быстрым шагом направился прочь, мечтая выбраться подальше из этого поместья.
***
— Хм-м… М-да… — Джеймс сидел задумчивый. Разговор, переросший в истерику Мэтта выбил его из колеи. Да еще и после приёма, который выпил всю энергию мужчины.
Белла сидела, глядя на одну точку в стене, не замечая, как её слёзы стекают по накрашенному лицу, смывая тушь и оставляя грязно-черные следы.
— Он же прав… — вдруг тихо произнесла она.
— Да… Но нас воспитывали по-другому. — Джеймс не хотел верить, что делает что-то не так.
— А его воспитывали не как нас.
— Наверное в приюте…
— Да при чем здесь приют?! — женщина, похоже, была близка к истерике, её голос дрожал. — Забудь, что он из приюта! Теперь он наш сын, а значит и дворянин. И ему, как будущему главе нужно быть ответственным!
— Вот именно! — теперь уже вспылил Джеймс, даже привстав со стула. — Я как мужчина, ответственный за род, должен принимать решения для пользы рода! А он… — мужчина сдулся и сел обратно. — Если это полезно для рода, то нужно следовать указаниям главы.
— Джеймс, ты же только вчера говорил, что он тоже часть рода, и даже твой наследник. Чему мы его научим, заставляя только исполнять приказы и ставя перед фактом наших решений?
— И что мне теперь делать? — Джеймс и сам понимал, что не прав, но принимать не хотел. — Если я пойду и извинюсь, это что-то исправит? Или он, наоборот, сядет нам на шею и, свесив ноги, будет нами сам командовать?
— Я не знаю, дорогой. — вздохнула Белла. — Наверное, мы всё же не были готовы стать родителями. Мэттью прав, надо было начать с собачек…
— Ну уж нет! С собакой я бы точно не гулял по вечерам. — угрюмо хохотнул Джеймс, хотя и понимал, что шутка неуместна, но пытаясь немного снизить напряжение в трапезной.
***
Я шел по широкому тротуару, не разбирая, куда иду. Ночь уже вступила в свои владения, и только столбы желтого света уличных фонарей вдоль дороги освещали мне путь. Холодный ночной воздух первых дней мая пробирал до мурашек — мой твидовый костюм довольно слабо ему сопротивлялся. Но была и польза от прохлады, она остужала мою кровь и успокаивала мысли. Я начал понимать, что вспылил, повел себя как подросток, как непослушный ребенок. Но почему? Я же понимаю, что я сам так никогда бы не сделал. Попытался вспомнить свою прошлую жизнь в том же возрасте. Вспоминалось всякое — первые глотки алкоголя, попытки покурить, поцелуи с девушками и драки в подворотне с незнакомыми ребятами, которые потом становились друзьями или приятелями. Получается я в прошлом не вел себя так? Не ругался с мамой? И тут вспомнил, как я кричал на приемную маму, уже даже не помню причины, а она только грустно улыбнулась тогда, подошла, обняла и сказала: «это пройдёт, это такой возраст» … Неужели и в этом теле меня ждёт такое же? Переходный возраст не даст фору даже тому, чьей душе уже тридцать? Бр-р-р, эти прыщи, эти мокрые…
— Эй, смарти, куда спешишь? — в мои размышления ворвался чей-то голос.
Я остановился и оглянулся. НА том же тротуаре по которому я шел, стояли, переговариваясь и ухмыляясь пятеро довольно молодых, неброско одетых парней на вид чуть старше меня.
— Это вы мне? — спросил я, понимая, что обращаться, кроме меня, в этой пустой ночной улице не к кому.
— А ты еще кого-нибудь видишь рядом? — подтвердил мои мысли самый высокий и широкий из парней, скорее всего главный в их кампании.
— Ну вижу пятерых пи***ов. — Да что с тобой сегодня не так, Мэтт?!
— А ты дерзкий… — зло ухмыльнулся главарь. — Думаешь, раз ты красиво одет, мы тебе морду об асфальт не размажем?
Да будь что будет.
— А ты попробуй, чучело. — я сделал шаг к группе парней.
— Ну коль юный господин просит… — ощерился этот высокий. — Пацаны, гасим его!
— Себя погаси, дебил… — я в три шага разбежался и прыгнул ногами вперед, целясь в грудь говорливого. Не попал. Мне в воздухе прилетело в бок чьей-то ногой, и я упал.
— А ты прыткий, смарти, но не на тех рыпнулся. — парень замахнулся ногой в попытке пнуть меня в бок.
Я резко подскочил и встал на ноги, избежав пинка. Доигрались, утятки. Я подал эфир в тело, чувствуя, как боль немного отпускает, а мышцы обретают лёгкость. В один прыжок оказываюсь вплотную к главарю и с разворота бью левой в печень, одновременно правим локтём заблокировав удар правого от меня парня, который неплохо пинается.
— Сука!.. — хрипит главный и падает на колени, пытаясь вдохнуть воздух.
Я порываюсь уработать правого, но сзади кто-то обхватывает меня, прижав мои руки к телу. Двое парней передо мной начинают наносить удары по лицу и в живот. Главарь хрипит на тротуаре, матерясь и призывая прикончить меня. Один держит сзади. Где пятый?! Я, пользуясь тем, что голова обхватившего прямо за мной, бью со всей силы затылком назад. Слышится хруст, захват ослаб и пропал совсем, я бью правой в кадык одному, пинаю промеж ног второго. Слышу крик бегущего человека сзади, начинаю оборачиваться, но не успеваю. Взрыв боли в голове, взгляд мутнеет, красные круги застилают обзор и я, сделав пару шагов вперед в попытке сохранить равновесие, падаю лицом вниз, но не долетаю, сознание меркнет. «Пятый!»- проносится последняя мысль в пульсирующей от боли голове и меня принимает мрак.