— Я не совсем ясно понимаю, что он хочет сказать, — объявил лорд Икенхэм. — Сегодня утром парень сильно растянул кисть руки и теперь заикается. Вероятно, он хочет мне сказать что-то не предназначенное для посторонних ушей. Боюсь, что моего попугая постигла беда, о которой ветеринар не считает возможным говорить в присутствии юной девушки — даже жестами. Вы ведь знаете, каковы они, эти попугаи. Мы вас на мгновение покинем.
— Мы тоже выйдем на воздух, — сказал Уилберфорс.
— Да, — подтвердила Джулия, — мне хочется погулять.
— А вы, — галантно обратился лорд Икенхэм к Конни, которая походила в эту минуту на Наполеона, вынуждаемого жестокой фортуной покинуть Москву, — может быть, вы, Конни, присоединитесь к любителям свежего воздуха?
— С вашего позволения, я останусь и приготовлю себе чашку чаю. Надеюсь, вы не пожалеете для нас капли чаю?
— Ради бога, — со всей сердечностью ответил ей лорд Икенхэм. — Наш дом — храм свободы, и вы можете делать в нем все, что вам заблагорассудится.
Как только мы вышли из комнаты, рассказывал Понго, девушка, которая с каждой минутой все более и более напоминала собой свежий бутон розы, бросилась на шею старому проказнику.
— Я просто не знаю, как вас благодарить! — молвила она, а розовощекий тип добавил, что он тоже этого не знает.
— Пустяки, мои дорогие дети, право, не стоит благодарности, — сказал лорд Икенхэм.
— Нет, вы изумительный человек!
— Право же, пустяки!
— Нет, вы изумительны!
— Ну хорошо, хорошо! Хватит об этом говорить, — дядюшка расцеловал Джулию сначала в обе щечки, затем в подбородок и в лобик. Он поцеловал девушку в правую бровь и в кончик носа — и все это на глазах у Понго, взиравшего на своего дядюшку Фреда без малейшего удовольствия. Все целовали Джулию — кроме него. Наконец томительная для Понго сцена прекратилась, девушка и румяный Уилби отошли в сторону, и Понго получил наконец возможность перекинуться парой слов с дядюшкой.
— Каким образом у вас оказалось с собой так много денег? — спросил он.
— Хм, в самом деле, как эти деньги ко мне попали? — задумчиво произнес лорд Икенхэм. — Наверно, твоя тетка дала мне их для какой-нибудь скучной цели. Но для какой — вот вопрос. Скорей всего, для оплаты какого-нибудь из домашних счетов.
Понго возликовал.
— Рекомендую вам, милый дядюшка, подготовиться к хорошей головомойке, — сказал он не без злорадства. — Не хотел бы я оказаться завтра в вашей шкуре. Когда вы известите тетушку, что отдали ее деньги совершенно незнакомой девице, которая к тому же была весьма хороша собой, берегитесь, как бы тетя Джейн не заехала вам по голове одним из тех фамильных мечей, которые в изобилии развешаны по стенам вашего дома.
— О, мой дорогой мальчик, — откликнулся лорд Икенхэм, — как это похоже на тебя и на твое доброе сердце! Как это трогательно, что ты так беспокоишься обо мне. Но, пожалуйста, не волнуйся, мой милый. Я уже решил сказать дома, что отдал эти деньги тебе, чтобы ты смог выкупить у испанской певички сильно компрометирующие тебя письма. Вряд ли тетя Джейн рассердится, узнав, что я спас горячо любимого ею племянника от хищной авантюристки. Правда, она, вероятно, будет не очень довольна тобой и в течение какого-то времени тебя не станут звать в гости. Но, в конце концов, это не так уж важно — ты мне не будешь нужен до начала охотничьего сезона, так что не огорчайся.
В этот момент к калитке, ведущей в дом, подошел грузноватый краснолицый человек. Он уже готов был войти, когда лорд Икенхэм окликнул его.
— Мистер Роддис?
— Вы что-то сказали?
— Имею ли я честь говорить с мистером Роддисом?
— Да, это я.
— Моя фамилия Балстроуд, и мой дом стоит в самом конце улицы, — отрекомендовался ему Икенхэм. — А это — брат мужа моей сестры, Перси Френшем. Он торгует лярдом и импортным маслом.
Краснолицый сказал, что рад знакомству. Он осведомился у Понго, хорошо ли идут дела с жирами, и Понго ответил ему утвердительно. Краснолицый выразил свою радость по этому поводу.
— Мы с вами раньше не встречались, мистер Роддис, — сказал лорд Икенхэм, — но мне кажется, что как добрый сосед, я просто обязан вас предупредить: несколько минут назад я видел в вашем доме двух крайне подозрительных особ.
— В моем доме? А как они туда попали?
— Думаю, через окно. Эти люди показались мне похожими на взломщиков. Если вы подойдете к своему окошку и заглянете в него, вы их, без сомнения, увидите.