И с люком пришлось вот прямо повозиться - открыли внешний, открыли внутренний, капитан ввел код, а там снова оказался люк! В багажном же отделении было темно. Капитан отжал что-то на панели, и загорелись таблички над секторами. Но сам-то отсек они не освещали! Пробирались к табличке с надписью «удобрение» почти на ощупь, фонарик, встроенный в нагрудную часть скафандра, на освещение не особо расщедривался.
- Мичо, если ты еще раз в мой зад врежешься, я доложу в деканат о домогательствах, - проворчал Вук.
- Ты, главное, не забудь упомянуть при каких романтических обстоятельствах все произошло, - капитан шутливо приобнял Вука за талию.
В поисках К4D нагрудный фонарик помог, Хема справился быстро. А вот вылезать из люка с зажатой в руке бутылочкой, пусть и из небьющегося стекла, было тем еще квестом. Хема и Милорад первыми забрались в выходной отсек, просто втянув тросы, забрали бутылочку у Вука, после чего втянули и его.
- После этой поездки я в космос ни ногой, - проворчал все же довольный исходом операции Вук.
- Даже я больше ни ногой, - облегченно выдохнул капитан, закрывая за ними люк выходного отсека.
В боксе для очистки же обнаружился стихийный нудистский пляж. Ребята не знали код от выхода, но и возвращаться в выводной отсек было глупо. Караджич выпустил ребят, велев освободить им место.
Бутылочка была зажата в ладони Вука, но все равно он переживал, что кто-то заметит. А в этот бокс заходить нужно было обнаженным, никак не спрячешь. Вук шагнул в бокс для очистки, теперь дело оставалось за малым, с грядкой справиться будет проще.
Глава 11. Удобрения и магия
Справляться с грядкой предстояло Предрагу, Хеме и Йовану. Заражать, в смысле удобрять, все помидоры на грядке было не нужно, достаточно было накапать лишь на несколько кустов с самыми спелыми плодами, которые наверняка сорвут к субботнему обеду. Йован и Хема прикрывали Предрага, и тот выпрыскал содержимое на четыре куста. Это была убойная доза, так как содержимое в двадцать миллилитров нужно было разбавлять на шесть литров воды и добавить в почву, а не вот сверху плескать. Но исследования показывали, что даже в таких дозах попадание K4D в организм несмертельно.
Но Педжу все равно трясло почти что в истерике, чей-то организм мог хуже перенести вещество. Еще и Симо лучше не становилось, что обрадовало Караджича, он смог уговорить деканат постоять еще пару деньков. Они должны были как раз дотянуть до субботы.
А в пятницу Предраг сдал самостоятельную работу по геоботанике на тридцать баллов, хотя уже писал ее, и в прошлом временном варианте у него было шестьдесят. Студент понимал, что все из-за душевного раздрая. И Вук, похоже, его состояние тоже понимал. Не допустил его до занятия по спецкурсу, заставил сесть рядом с ним на маты.
- Какой же ты дурачок, - приобнял преподаватель за плечо.
- Какие же вы сволочи, - парировал Предраг. – Неужели не переживаешь за людей?
- Переживаю! За тебя, за Хему, за Мичо и, может, за Йоле, Радди и Боки. Но за всех переживать невозможно и не нужно, особенно если они по другую сторону баррикад.
- Я все думаю, может, удалось бы разрешить все мирным путем? – вздохнул Педжа. – Договориться?
- Уже пробовали, Педжа, - покачал головой Вук. – Ты выжить хочешь?
- Хочу, конечно! – зачем было такие глупые вопросы задавать красивому здоровому двадцатилетнему парню?
- Очень? Если на кону будет твоя жизнь и жизнь твоего однокурсника, кого оставишь в живых?
- Себя, - честно признался Предраг.
- А моя или кого-нибудь из преподавателей? Кого выберешь?
- Тебя.
- Тогда смотри только на меня, слушай только меня, доверяй только мне, а главное чувствуй только то, что велю тебе я. Я твой друг здесь, почти все остальные враги.
- Фигасе у тебя самомнение, - присвистнул Предраг.
- Это твой путь к спасению. Жопой чую, тут просто не будет.
Предраг стал стараться поступать как было велено, просто тенью ходил за преподавателем и прогонял прочь сочувствие. А оно вот очень хотело ворваться в сердце. Отравилось двадцать два человека из семидесяти с лишним, из помидор делали салат, и похоже все, кому попался кусочек, слегли.
Это хорошо еще, что вся еда была в брикетах, и в целом устроить диверсию на кухне было сложнее, чем в оранжерее. Потому как Йован предлагал ворваться туда и побрызгать непосредственно еду.
Что же, время они выиграли. С диареей, рвотой и жесточайшей сыпью слегло три члена экипажа, пять охранников, два преподавателя и двенадцать студентов.
Преподавательский состав никак не мог прийти к единому решению - идти ли им дальше или возвращаться на Прелепу. Причину аллергии выявить не смогли, такая могла появиться от чего угодно. А чтобы выявить K4D нужно делать забор крови и тесты, именно подозревая попадание К4D. Бортовой врач же удобрение не подозревал.