— Окей! Спокуха! — больше себе, чем кому–либо приказал я. — Осилим. Милики и «танки» — на передовую! Луки — правый и левый фланг! Маги — за спины танков! Стараемся не обосраться!
Вжих! Над нашими головами просвистело несколько стрел.
— Там есть скелеты–лучники, — сказал кто–то. — Осторожнее!
— Щиты сомкнули! Шаг вперёд! Работаем точечно!
Полутьму прорезали магические шрапнели и быстрые стрелы. Первые ряды торопливых скелетов рассыпались в труху.
— Они даже не «элитки», — усмехнулся Дистин, а затем прокричал словами классика. — Пусть идут! Пусть увидят, что в Мории ещё остался гном, способный держать топор!
— У тебя пика, придурок! — засмеялся Паттон.
Под хохот сокланов две небольшие армии сошлись. Кости летели направо и налево, когда группы «милишников» вступили в бой. Особенно сильно раздавал Дрифтер. Я успел заметить, как он машет молотом и крикнул магам:
— Накрывайте АОЕхами!
— Да у нас их по одной штуке. Не во множественном числе, — Руффилин тоже был настроен весьма позитивно.
Линия столкновения взорвалась магией. Кроваво–красное пятно появилось по полу, облепило вступивших в него скелетов и, словно кисель, начало расползаться по телам.
— Нормально тикает, — захихикал Руффилин. — По 50 хэпэ за секунду. Какой я буду охренительный дебаффер на высоких уровнях!
Дзыньк! Несколько стрел ударили в шлем здоровенного орка Вольфрама, отрабатывающего на передовой и по откату использующего умения агрессии.
— Что хотите делайте, а лучников с меня снимите! — недовольно проворчал он. — Бьют, суки, в ассист! И это мобы, блин!
— А ты не агри как попало, — огрызнулась Силли, накрывая его спасительными лекарскими умениями.
— Дочищаем мелкоту! — прокричал я. — На лучников двинем всем стадом, как станет легче! Сейчас нельзя ломать строй!
Я оказался прав. Очень быстро скелеты небольшого уровня и невеликого урона были полностью уничтожены. Мы перемололи их в труху. Немного проблем доставили лишь скелеты, имевшие оружие. Они слегка подпортили экипировку ребят в передовом отряде. И лишь затем я приказал двигаться вперёд, сохраняя чёткий строй. Скелеты–лучники, скрывавшиеся в полутьме, стреляли прилично, несмотря на скромный уровень. К счастью, они так и не попали ни в одного носителя робы или «лёгкой» брони. Весь урон на себя принимали «танки».
Мы налетели на скелетов и рассеяли их. Было немного неожиданно видеть, как они раздались в стороны, перестав поддерживать определённый порядок. Разбежались и принялись действовать каждый сам за себя. Я ещё не видел, чтобы дистанционные «мобы» действовали именно так, но вовремя сообразил, что надо на каждого кидаться целой группой. Я отдал приказ о преследовании и очень скоро со скелетами было покончено.
Когда упал последний, подземелье затряслось. Раздался чудовищный рёв, заставивший всех зажать уши.
— Ух, ёж! — воскликнул Квантум.
— Ворон! Ворон! — Жамеллан затряс меня, как копилку. — Кости! Надо собрать кости! Из них выходит порошок для алхимики!
— Да, давайте. Парни, вычищайте тушки! Собирайте лут!
Раздался очередной рёв и огромная земляная стена перед нашими глазами затряслась. Произошло микроземлетрясение и все попадали с ног.
— Похоже, пылесосить надо ещё быстрее, — пробормотал Жамеллан и рванул к ближайшей тушке. — Чистим! Вычищаем!
Строй рассыпался моментально. Вкус скромной наживы почуяли многие.
— Ого! — воскликнул Хельвег. — Я поднял кусок на крафт «редкой» рапиры! Жара! Ребята! Ребята! Это что за класс может пользоваться рапирой!?
— Фехтовальщик, кэп! — засмеялись сокланы.
Земляная стена опять сотряслась.
— На хрен! — закричал я. — Хватить пылесосить! Быстро стали в строй!
Ответом мне был протяжный рёв. В нём слышалось отчаяние, боль и ненависть. И, казалось, ненависть эта вот–вот обрушится на нас.
Земляная стена дрогнула. На ней появилась трещина, которая расширялась с каждой секундой. Но до пола она дойти так и не успела — очередной удар чудовищной силы разнёс её на куски. Вырвавшийся наружу четырёхметровый минотавр сжал мощные кулаки, затряс руками, демонстрируя разорванные стальные кандалы, повисшие на его запястьях, и огромные рога, прораставшие изо лба. Он обозначил своё появление очередным рёвом, осмотрелся и уставился на нас красными, налитыми злобой глазами.