— Нашел! — наконец-то выбрался Гюнтер из огромного контейнера, в который при желании можно было загнать две грузовые машины.
— Не прошло и года, — боязливо оглядывался по сторонам Александр.
— Не дрейфь, — хлопнул его по плечу младший родственник.
Смотритель пошатнулся.
— Полегче! Мои кости, в отличие от твоих, очень даже ломаются.
— Прости, — повинился Гюнтер. — Показывай, куда бежать.
И они побежали, избегая открытого пространства. Молчалин знал, какие участки попадают в обзор камер, а какие являются слепой зоной. Мотоцикл Гюнтера на судно переправили еще днем, в качестве груза. Специально подгадывали день, когда на материк повезут мототехнику, и когда у Александра выпадет дежурство на объекте подальше от причала. Нельзя было, чтобы его заподозрили. Он остановился.
— Здесь.
— Спасибо тебе, дядя, — обнял его Гюнтер и полез по кровельной лестнице на крышу двухэтажного здания.
Александр подождал, когда племянник заберется наверх и полез следом. Проследил, как тот, быстро двигая руками и ногами, перебрался на корабль по натянутому канату. Смотритель отвязал канат от отверстия, проделанного в парапете крыши. Сильный дождь затруднял обзор, но с помощью бинокля ночного видения он все-таки различил две фигуры. Капитан судна встретил Гюнтера, и почти сразу посудина отчалила от берега, утаскивая за собой в пролив веревку-канат.
Это был небольшой корабль, смахивающий на грузовой катер. Он уже много лет курсировал между островами и материком, доставляя грузы в одну и другую стороны. Родион Наумов, капитан плавучего средства, являлся старинным приятелем Александра Молчалина, еще со времен их той, другой жизни, жизни вне островов. Когда-то они учились в одной школе, попали в один призыв. И там, в армии, находясь в увольнительной, в пьяной драке убили сынка начальника части. Не важно, что тот был мерзким типом, с гнилой душой. Приятели не сомневались, вскоре они разделят его участь, даже до трибунала не доживут. Их просто спас случай.
— Совсем зеленые, а уже убийство, — разглядывал их крупный мужчина в штатском.
Позже они узнали, что он искал подходящий контингент и вербовал людей для службы на островах.
А пока, протрезвевшие и перепуганные, они стояли перед незнакомцем в тесной камере следственного изолятора.
— Жить хотите? — неожиданно спросил визитер.
Парни дружно закивали.
— Есть одно место. Засекреченное. Не обозначено ни на одной карте мира. Туда требуются смотрители за эквивалентами, — рубленными фразами говорил мужчина. — Согласитесь, устрою.
Приятели мало что поняли из сказанного, но главное вычленили, если дать согласие, останутся живы. Потому, опять усердно закивали.
— Одно условие. Вы должны безоговорочно соблюсти одно условие, — добавил спаситель.
— Вы ведь нам не душу дьяволу предлагаете продать? — попытался пошутить Родион.
Вышло коряво. Но мужчина слегка улыбнулся.
— Нет. Ваши души останутся при вас. А условие — пожизненное служение на засекреченном объекте.
— Все лучше, чем помирать, — озвучил общую мысль Родион.
Так приятели оказались на островах и спустя какое-то время разобрались что к чему.
Островов было два. И если бы их отметили на карте, они вошли бы в систему Волго-Балтийского канала, который через Онежское, Ладожское озера и реки Свирь, Нева выводит в Балтийское море, а по Беломор-Балтийскому каналу в Белое. Но на обычных картах этих двух участков суши посреди водной глади не существовало.
Тридцать лет назад на одном из островов появился город. Его выстроили для модифицированных младенцев. Детей привозили часто, со всех уголков планеты. Каждому вживляли набор искусственных клеток и наблюдали за дальнейшим потенциалом растущего организма. Так, у Гюнтера выявилась сила, равная силе крупного хищного зверя, а помимо этого, его кости не ломались, вообще.