− Твоя Тося на крыше здания, того, где граффити рисуют, − встретил Александр племянника на посту дежурной охраны у съезда с моста. — Второй день уже туда забирается. Я и Насте сказал. Она тоже там.
− Настя?
− Да. Приехала совсем недавно.
Гюнтер припарковал мотоцикл неподалеку от нужного здания. Вокруг него бесцельно бродили некондиционные эквиваленты, или заходили внутрь. Там для них организовали что-то вроде тематических комнат, где они могли рисовать, клеить, шить, лепить, собирать оригами или складывать мозаику.
Он направился к лестнице, ведущей на крышу. Через открытую дверь видел, как над большим мозаичным полотном трудится малышня совместно со взрослыми некондиционными. Они мешали друг другу и складывали все неправильно, но их это не беспокоило.
Гюнтер не мог объяснить почему, но, когда добрался до лестницы, он побежал, перепрыгивая через ступеньки.
− А где Тося?
Настя обернулась на его голос. Он не узнал ее. Лицо, словно застывшая маска.
− Она… она, там, − указала дрожащей рукой куда-то вниз.
Сломанное тело Тоси безжизненно распласталось на асфальте. Гюнтер смотрел на кровь, заполняющую все пространство вокруг мертвой девушки, к которой со всех сторон уже бежали какие-то люди.
Игрушечный альпак выпал из его рук, да так и остался на крыше. Позже его заберет пятилетняя девочка — некондиционный эквивалент. Она любит альпак и ей очень понравится найденная игрушка.
Гюнтер обернулся к Анастасии. Та отшатнулась. Таким страшным было его лицо. Зверь. Настоящий зверь.
− Это ты сделала?
От него исходила настолько осязаемая угроза, что Настя попятилась, оступилась, упала.
− Она сама спрыгнула, − прошептала девушка, заливаясь слезами.
Взгляд Гюнтера выхватил рисунок граффити, на него упала Анастасия. Радуга. Та самая радуга, которую он и Тося нарисовали в их самые счастливые дни.
У Александра был ключ от квартиры Гюнтера. Вот уже третий день его племянник лежал на диване, погруженный в свои мысли. И это было хуже, чем, когда он громил свой дом или прикладывался к бутылке. Так он хотя бы выражал свои эмоции и выплескивал ярость. А сейчас, не понять, что у него на уме. Александр приносил еду и сам ее съедал, Гюнтер ни к одному блюду не притрагивался. Единственное, что сделал племянник за эти дни, состриг волосы и с помощью краски вернул свойственный им темный цвет.
− Гюнтер, я сегодня встретил твоего знакомого из лаборатории, Генриха.
− И? — вяло откликнулся парень.
− Он сказал, что при вскрытии тела Тоси обнаружились странности.
− Мы же все модифицированы, понятное дело, напичканы странностями, − не проявил Зверь интереса к словам дяди.
Какая теперь разница, что там эти лабораторные крысы нашли в мертвом теле его любимой женщины. Тосю от этого не вернешь. Он закрыл глаза.
− В ее крови обнаружено психотропное вещество, − не сдавался привлечь его внимание Александр.
− Что!? — из положения лежа, минуя промежуточную стадию, уже стоял на ногах Гюнтер. — Хочешь сказать, она принимала какую-то дрянь?
− В городе такие препараты строго запрещены. Ты же знаешь, они могут оказать необратимую реакцию на эквивалента, − напомнил Александр. − Генрих примерно два месяца назад брал вашу кровь, твою и Тоси, для проверки на совместимость. Он уверяет, что тогда кровь девушки была чиста, так же, как и на ее последней процедуре введения допинга. Генрих предполагает, что ее угостили психотропом, возможно, на материке, во время одного из заданий. Препарат попал в кровь и запустил необратимую реакцию. Вот отчего Тося неожиданно для всех стала некондиционной в двадцать три года.
Гюнтер с силой сжал виски. В голове стучало набатом от голода и хлынувших, но пока не оформившихся в истину, догадок.
− Есть еще кое-что, − добавил Александр. — Генрих считает, что перед смертью Тося вновь принимала этот препарат, потому что, если бы она сделала это раньше, его остатков при вскрытии уже не обнаружили бы.
Гюнтер убрал руки от головы. Зверь больше не сомневался, но ему нужны доказательства.
− Меня временно отстранили от всех заданий и запретили покидать город А мне необходимо попасть на материк. − Дядя, помоги бежать, − попросил он.
Глава 5. На острове некондиционных эквивалентов
Чужаки палили из автоматов по группе смотрителей и всем, кто находился рядом с ними.
− Рассредоточиться по кварталам, − приказал дознаватель.
Смотрители отстреливались и уходили вглубь тематического города. Достойного отпора дать не получалось, на них напали значительно лучше вооруженные люди.