– Да, Лиза умеет удивлять, – подтвердил Николай. – И мыслит нестандартно. Именно поэтому она никогда замуж не выйдет.
Три гостя изумленно перевели взгляд с говорившего на меня и обратно, а Алексей отвесил другу подзатыльник:
– Думай, что говоришь. Сестра выйдет замуж тогда, когда пожелает. Недостатка в кавалерах не имеет. Или ты считаешь иначе? – во взгляде брата я прочла предостережение. Николай это тоже заметил, и быстро произнес:
– То, что она хороша, я и не отрицаю. Но она отличается от других девушек. Вот смотрите, – Коля указал на своих подруг, которые увлеченно рассматривали подаренные им серьги, не замечая, что творится вокруг. – Украшения, развлечения, деньги, машины, мужчины – вот и все, что в их головах. А эта тихоня, – он указал на меня, – молчит, молчит, а потом как выдаст что-нибудь этакое. При этом по мужикам не бегает, в бары по ночам не ходит, хотя живет одна, без присмотра. Где, я вас спрашиваю, в этом случае найдет она подходящего мужчину? Да и кто выдержит это ее “нестандартное” мышление?
– Прямо реклама молока “Буренка”, – не выдержала я. – Свежее, вкусное, только из-под коровы, но может вызвать у некоторых вздутие живота.
Мужчины прыснули, а я посмотрела на Николая. Он всегда много, а иногда не по делу, говорил. При этом я точно знала, что зла он мне не желает. Не раз приходил на помощь в минуты, когда братьев не было рядом.
– Вот балабол, – фыркнул Макс и, подойдя ко мне, пригласил на танец, тем самым заканчивая, неприятное для меня, обсуждение моей персоны.
Танец с именинником был настоящим удовольствием. Братья еще в школе увлеклись вначале бальными танцами, а потом всеми видами современных. Когда они открыли свою школу – это было настоящим исполнением мечты. Ну а что может быть лучше, чем работа, которую ты любишь?
За нами стали выходить и другие. Кто-то стеснялся и продолжал сидеть, кто-то присоединился к детям, ведь они в первых рядах стали показывать все свои таланты. Вечер перестал походить на официальное торжество. Все расслабились, и я тоже. Во мне больше не было скованности, проступила настоящая женская кокетливость, пряча, на время, присущую мне серьезность.
Выйдя из ресторана, мы на миг остановились, переглянулись и разом предложили прогуляться. Домой идти не хотелось. Дневной зной сменился вечерней прохладой и хотелось подольше побыть на свежем воздухе. Разделившись на группы по интересам, все разбрелись по набережной. Увлеченно наблюдая за людской суетой, я и не заметила, как вновь осталась одна с “тюремщиком”. Он шел рядом и, как и прежде, молчал.
После такого приятного вечера я была в прекрасном расположении духа, и даже присутствие этого великана рядом не смущало меня. Во время прогулки заметила, что некоторые люди удивленно, а где-то осуждающе, поглядывают на нашу пару, но встречая мой прямой взгляд отводили глаза. Это вызывало у меня смех, и какое-то странное удовольствие от подобного внимания.
Девушки, проходя мимо Руслана, сворачивали головы, и у меня впервые появилось желание рассмотреть “тюремщика” более внимательно, чем прежде. Под белоснежной рубашкой играли мышцы, подобное я видела только по телевизору. Даже мои братья, которые вели спортивный образ жизни, в силу выбора своей профессии, выглядели скорее подтянутыми, нежели накачанными. Но с ним было все иначе. От рельефа его тела было сложно оторвать взгляд, и все же я не чувствовала того особого магнетизма, притяжения, который обычно возникает между двумя людьми. Это было странно, ведь он был хорош собой, высок, широкоплеч – прямо мечта любой девушки. Может со мной что-то не так?
– Лиза, – оклик брата заставил оглянуться. – Дети хотят спать, поэтому мы вернемся домой раньше, чем собирались.
– И мы тоже, – добавил подошедший со спящим ребенком Алексей.
– Я с вами, – растерянно произнесла я, сделав шаг в их направлении.
Брат остановил меня, приподняв руку.
– Гуляй. Когда еще сможешь выбраться из своих каменных джунглей? – усмехнувшись, проговорил Максим.
– Присмотришь за ней? – уточнил Алексей у Руслана и, получив удовлетворительный ответ, помахал мне.
Братья, со всеми своими семействами, свернули в проулок.
– Мы тоже пойдем, – широко улыбнулся Исхак, и подмигнул Руслану.
– Пойдем? – спросил у меня “тюремщик”.
Я изумленно посмотрела на него. Он так редко говорил, что каждое его слово было неожиданностью. Пожав плечами, пошла следом. Гулять, так гулять.
Руслан снова молча шел рядом, а я поймала себя на мысли, что хочу понять этого молчаливого, замкнутого здоровяка. Сегодня, увидев усмешку на его губах, подумала, что он совсем не такой, каким кажется со стороны. Но в то же самое время грусть и какая-то обреченность, проскальзывающие в глазах, говорили о том, что не все так просто в его жизни. Какую же тайну он хранит?
Естественно, мне очень хотелось засунуть свой любопытный носик, куда не просят и выведать все загадки, но чувство такта или уж скорее осознание, что каждый имеет право на секреты, заставляли держать язык за зубами.
Проходя мимо очередного ларька с мороженным, я только посмотрела в его сторону, как Руслан тут же свернул к нему. Я отправилась следом. Выбрав, по привычке хотела оплатить, но остановилась под тяжелым взглядом. Рядом со мной был мужчина, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Улыбнувшись, поблагодарила. Не скажу, что я была меркантильной, совсем наоборот, но когда мужчина ведет себя подобным образом, начинаешь чувствовать себя слабой и беззащитной, и вести себя хочется совсем иначе, чем обычно, когда приходится справляться с проблемами в одиночку.
Отойдя, я с удовольствием погрузилась в поглощение освежающего лакомства, пока не заметила, что оно так и норовит, растаяв, испачкать меня. Знаете почему я не люблю очень большое мороженное? Потому, что его никогда не успеваешь съесть вовремя. Оно тает, стекает по рожку на руку, а то и вовсе какой-нибудь мягкий шарик норовит упасть тебе на одежду или, если повезет, на дорогу. Именно это сейчас и происходило.
Платье у меня было красивое, да и показаться этаким поросеночком перед мужчиной тоже не хотелось, поэтому я всячески старалась его не заляпать. Руслан со смехом смотрел на мои попытки остаться чистой. Я прекрасно понимала, что выгляжу смешно и нелепо, но ничего поделать с этим не могла, а только быстрее прежнего пыталась съесть мороженое.
“Тюремщик” ненадолго отошел, а вернувшись с бутылкой воды, помог мне избавиться от раздражающе-липких следов. Я с благодарностью посмотрела на него и отметила, что какой-то невидимый барьер рухнул между нами. Уж не знаю, всему виной моя неуклюжесть, наступившая темнота или и то, и другое вместе, но он неожиданно искренне расхохотался, сказав, что впервые видит, чтоб кто-то пытался с такой скоростью что-то съесть, как это делала я.
– Стараюсь не есть мороженое на улице, потому что иначе вся оказываюсь в нем, – также смеясь, призналась я. Потом внимательно посмотрела прямо в его глаза.
– Только не говори, что я испачкался, – проверяя лицо, сказал Руслан.
– Нет, ты впервые говоришь.
– Я и раньше это делал, – хмыкнул “тюремщик”.
– Если это можно так назвать. С тебя слово не вытянуть.
– Да ты вроде тоже не особо болтлива.
– Ну нет, это точно не про меня, – расхохоталась я.
А потом мы шли по набережной и разговаривали обо всем на свете. О работе, хобби, семьях, о том, почему я выбрала в подарок нож, а не что-то другое.
– Нож – это чисто мужской подарок. Кто бы что не говорил. Ну а суеверия? Я в них не верю, – призналась я.
– Не веришь?
– Нет. Черные коты, присесть на дорожку, рассыпать соль… Да если не обращать на все это внимание жизнь становится намного проще.
– Согласен. Но ведь не все так думают. Да и в нашей жизни есть много того, о чем другие не догадываются.
– Например?
Неожиданно Руслан вновь стал молчаливым, и я поняла, что зашла на запретную территорию. Что же в твоей жизни такого произошло, что ты никак не можешь это отпустить? Как ни странно, сейчас мне очень хотелось помочь этому здоровяку, похожему на скалу, избавиться от гнетущих мыслей. Но я понимала, что сделать это не в моих силах, поэтому просто предложила вернуться в дом к брату.