Егор Панчугин, чтобы не оставаться в стороне, тоже пострелял немного из пулемета. Это дело он любил, и Вадим поспешил остудить его.
– Нам еще ехать и ехать, Панча. Побереги патроны!
– А я и так экономно…
Словом, огонь подавили, злополучное строение сравняли с землей. Архаровцы Поля, окрыленные первой победой, побродили по развалинам в поисках трофеев, совместными усилиями столкнули покалеченный грузовик с дороги. Разумеется, все, что было можно переложить на другие машины, предварительно сгрузили.
– Скверное начало! – оценил Артур. Выбравшись через люк, он спрыгнул на землю, оценивающе оглядел останки изувеченной подстанции. Сунув в зубы сигарету, часто зачиркал зажигалкой, тщетно стараясь прикурить.
– Брось эту хренотехнику, держи. – Поль бросил ему спичечный коробок. – Самая надежная штука!
Насчет случившегося он имел, конечно, свое особое мнение. Прийти в соприкосновение с противником, значит, скрестить шпаги. Для того и выбирались из города. На других посмотреть и себя показать. А как иначе? Для чего вообще тогда брали с собой пулеметы, взрывчатку и танки?
– Все тип-топ! – поразмыслив, заключил Поль. – А машина – это всего лишь машина. Вроде твоей зажигалки. Главное – людей не потеряли.
– Удалось выяснить, кто это был? – поинтересовался Дымов.
– Где там!.. Нашли какой-то ремень в заклепках. Скорее всего – «бульдоги». Да и кому больше-то?
– С чего бы им быть такими храбрыми? Силы-то неравные.
– Может, они не знали, что мы мимо пошпарим. Посчитали, что к ним в гости. Вот и врезали с перепугу.
– Полагаю, скоростенку надо бы сбавить, – предложил Вадим. – Дальше может пойти хуже.
– Хуже – оно, может, и хуже, – не согласился Артур. – Но если будем ползти, весь лес о нас прежде времени узнает. Еще и мин, не дай Бог, успеют понаставить. А так – махом проскочим, никто опомниться не успеет.
– Браво, гвардия! Может сказать, когда захочет. – Одобрил Поль. – За что его и люблю.
– Ладно, смотрите, начальники. Ваше решение – ваш риск.
– Вся наша экспедиция – риск. Как же иначе?
– Тогда кончай курить, – Вадим махнул рукой. – Сажай на коней своих гавриков – и в путь!
– Ишь, командует! – Поль с хитрецой кивнул на Вадима. – Прямо генерал на генерале!..
Цигарку он однако притушил, вперевалку двинулся к гомонящим бойцам.
Мало-помалу двигатели вновь взревели, слив басовитые голоса в единый слаженный хор. В желтых клубах пыли, ощетинившись стволами, колонна возобновила движение.
Странные вещи творились с дорогой. Местами она казалась совершенно заросшей, а местами машины двигались по вполне сносному асфальту. Перед третьей по счету из деревушек им вновь пришлось задержаться. Дорогу перегородили поваленные деревья, – кто-то сознательно воздвиг на этом месте баррикаду. Только выбравшись наружу, они убедились, что баррикада старая и никакого отношения к экспедиции не имеет. На всякий случай пошарили миноискателями. Нашли пару ржавых осей от вагонеток и иззубренный, несомненно знакомый с человеческой кровушкой штык-нож.
– Непонятно, – носком ботинка Дымов ковырнул кору дерева. – По какой же дороге они ездят в город? Помните тот броневик?
– Еще бы!
– Я считал, что этой самой дорогой и пользуются.
– Стало быть, есть другие пути-дорожки…
С помощью троса деревья оттащили в сторону, а, войдя, в деревню, боевой актив колонны единодушно пришел к выводу, что первая из возможных фермерских точек наконец-то найдена. Предыдущие деревеньки выглядели совершенно убого. Здесь же сохранилась видимость полей, а дома все еще подходили под определение жилищ, лишившись разве что самой малости – стекол, антенн и электричества. Таким пустяком путешественников, разумеется, было не испугать, а возвышенность, на которой располагалась центральная часть поселка с подпирающей небо каменной церквушкой, разрешила последние сомнения.
– Чудо, а не колоколенка! – буйно порадовался Поль. – Во-первых, привлечем верукющих, во-вторых, посадим наблюдателей с приборами ночного видения, и никакой свищ, пусть даже самый рогатый, близко не подойдет! Оттуда весь лес, как на ладони. Бьюсь об заклад, что и Горку видно.
– Между прочим, тут действительно уже недалеко, – Вадим изучал развернутую карту. – А твое болотце, Артур, мы, судя по всему, оставили чуть левее. Но в общем тоже где-то рядом.
– Это на броне да по дороге – рядом. А пехом – идти и идти… – Артур задумчиво жевал травинку, наблюдая как нескладно, но все же довольно резво разгружают машины. Солнце клонилось к закату, и, занимая избушки, бойцы-анархисты старались не мешкать.
– Ты вот что не забудь, Поль. Первым делом размести по периметру прожекторы. Пока укрытия толкового нет, запасись хотя бы светом. Завтра поутру вон тот лесочек на взгорке выруби к чертовой матери. Добудешь пиломатериалы с дровами, а заодно и подстрахуешься. Сам видишь, – подойти к деревне оттуда проще пареной репы.
– Яволь, так яволь. В общем как скажешь. – Поль колотнул каблуком по скату броневика. – Значит, ночевать с нами не будете?
– Не будем, – Артур кивнул. – Иначе вся внезапность пойдет прахом. Можем и не доехать.
– А когда ждать обратно?
Вадим с Артуром, не сговариваясь, поглядели друг на друга, запрокинув головы, расхохотались.
– Вы чего?
– Да так… – Вадим хлопнул Поля по плечу. – Кстати, оставляем тебе Егора. Здесь и природа, и воздух, – авось и зубы ему подлечишь.
– Ну, уж хренушки! – Егор, натужившись, сплюнул, – получилось дерзко и далеко. – Зубы – дело личное. Сговорились, вместе, значит, вместе! Что я Саньке потом скажу? Или вашей Елене?
Елену поминать не стоило. Вадим поморщился, словно ему отдавили ногу, Артур тоже перестал улыбаться.
– Не хочешь – как хочешь. Тебя же, дурака, жалели.
– Дурак – не дурак, а без меня вы хлебнете. Я и механик, и бортстрелок. В случае чего – медпомощь могу оказать не хуже любого стоматолога.
– Это мы знаем.
– Сплюньте, балбесы, – ворчливо перебил Поль. И Панча сплюнул. Почти так же далеко и дерзко, как в первый раз.
– Это я загадал, – горделиво пояснил он, – если выйдет дальше того камня, значит, точно вернемся.
– Тогда сплюнь и в третий раз. Чтобы, значит, втроем вернуться.
– Еще чего! Я не суеверный, – Панча еще раз оценил расстояние до рокового камня и помотал головой. – Хватит ей и двух раз. Вполне, считаю, достаточно.
– Кому ей-то, Панча?
– Известно кому – судьбе…
Ночью Панча ворочался с боку на бок, баюкая зубы, а снаружи кто-то скреб по броне когтями, и в мутном полусне Артур видел перетаптывающиеся вокруг броневика серые тела ящеров. Просыпаясь, он некоторое время прислушивался, а затем вновь проваливался в дрему. Утешало одно: если рядом свищ, значит, нет противника более хитрого и опасного. Именно двуногих, способных подорвать машину связкой гранат или, облив керосином, поджечь, им следовало опасаться более всего. И потому спали урывками, держа оружие под рукой, даже сквозь сон анализируя звуки, рисуя окружающее в воображении.
Неизвестно, на что они все надеялись, но рывок, рассчитанный на внезапность, действительно не удался. Уже на подходе к Горке, невзирая на белый флаг, их обстреляли из легкого орудия, прочертив на башне пару глубоких борозд. Уйти удалось только благодаря искусству Панчи и надвигающейся темноте. Свернув с простреливаемой со всех сторон дороги, механик бросил машину в камышовые заросли. Под колесами зачавкала вода, почва неустойчиво закачалась. Подскакивая на кочках, броневик с воем продирался сквозь заросли. Направление Панча выбирал интуитивно. Какое-то время по ним продолжали еще стрелять, но попаданий больше не было. Били вдогонку, на звук, на дымные выхлопы. А вскоре слепая стрельба и вовсе прекратилась. Машина выкатила на твердую почву, и на одной из приглянувшихся полян они решили переждать ночь.
Утро пробудило их звонким щебетом. Невыспавшиеся и помятые, они выбрались наружу и, наскоро ополоснувшись в ручье, провели краткую рекогносцировку.
– Горка, судя по всему, там. – Артур махнул рукой на восток – туда, где угадывалось поднимающееся солнце. – Если верить сведениям перебежчиков, у них два кольца обороны. Но это ладно, больше нас занимает другое – а именно: есть ли у них в охране разумные люди.