Бывает, мода почти не меняется десятилетиями, меняются лишь вариации, а силуэты, фасоны и длина примерно одинаковые. А в какие-то времена происходит резкий перелом в сознании людей, меняется философия и образ жизни - привычные силуэты и фасоны вдруг становятся неприемлемы в течение одного - двух лет. Поэтому девушка из Петербурга и девушка из провинции были одеты, как будто они не ровесницы, а представительницы разных поколений.
Глава 6
Городской сад был недалеко от профессорского дома, поэтому девушки пошли пешком в сопровождении своего неказистого, но верного кавалера. Профессор с женой наивно полагали, что Алексеев будет вальсировать с девушками по очереди.
Анна хорошо знала Городской сад, где в детстве каталась на аттракционах, колесе обозрения, лошадках-пони. А в прошедшем времени, сад казался большим, потому что никаких аттракционов там, естественно не было. Удивительно - парадный вход с колоннами и фонтан были там же, что и в её время.
Когда они ещё только подходили к саду, уже слышалась музыка духового оркестра. Звучала знакомая мелодия, где-то Анна её слышала. «На сопках Манчжурии», замечательный новый вальс, - пояснила восторженная Маша.
На небольшом возвышении, на дощатой площадке, уже кружились пары. В основном это были дамы со своими кавалерами, девушек без кавалеров здесь не было. Так что танцевать Маше весь вечер с Алексеевым, хотя сомнительно, что ассистент профессора хорошо вальсирует.
Анна раздумывала, как покинуть свою маленькую компанию и как найти Глеба, Дом, где он жил, она найдёт, вот только до него надо доехать, а денег на извозчика нет и пешком не дойти, очень далеко.
А события тем временем начали развиваться непредсказуемо. Когда духовой оркестр заиграл «Амурские волны», к Маше подошел кавалер, поклонился, и девушка, как завороженная пошла с ним танцевать.
Страшно знакомым был этот господин: невысокий, некрасивый с крупным лошадиным лицом и раскосыми маленькими глазками цвета болотной тины. Одет он был в подобие сюртука, галстук бабочка и лайковые перчатки, дополняли образ, который, несмотря ни на что, нельзя было назвать элегантным. С изумлением и страхом Анна узнала жандарма-преследователя, н на всякий случай закрыла лицо веером. Она узнала бы его в любом обличии, а узнал ли её этот жуткий злодей, который с такой настойчивостью гнался за ними по осенним дворам и переулкам.
Анну тут же пригласил на танец Алексеев, потому что преданный семье ассистент волновался за порученное его вниманию сокровище, профессорскую дочь Машу. Вальсируя рядом, ассистент надеялся не выпустить Машу из поля зрения, ведь её неожиданный кавалер был ему незнаком и явно не блистал благородным происхождением и манерами.
Когда вальс закончился, кавалер подвёл к ним Машу, и она его представила как Николая, военного в отставке. Николай меньше всего был похож на военного, было что-то подлое и низменное во всем его облике. Но в то же время и за лакея его нельзя принять, очень властный и злой у него был взгляд.
Зазвучала новая мелодия, и Николай закружил Машу в следующем танце. Трудно было представить более негармоничную пару: высокая статная Мария и маленький кургузый Николай, который вцепился в свою партнёршу, как паук в несчастную жертву.
Вскоре Николай начал проявлять свой гнусный нрав: во-первых, он сильно прижал к себе девушку, и начал как-то смешно притоптывать во время танца, да и в перерывах уже не возвращал её к компании, а стоял на том месте, где закончился танец, крепко держа под руку.
На пару уже начали обращать внимание: один студент что-то негромко сказал друзьям, кивнув в их сторону, и двое громко засмеялись. Во время следующего танца, Алексеев и Анна пошли танцевать, не сговариваясь. Надо было спасать Машу из этой неприятной ситуации. Когда они поравнялись с танцующей девушкой, Анна увидела в её голубых глазах отчаяние.
Что делать, избавиться от Николая не было никакой возможности, он уже обнаглел до такой степени, что начал шептать Маше на ухо, наверняка какие-то гадости. Маша бросала на Анну и Алексеева испуганные умоляющие взгляды. Надо прекратить эти ставшие ненавистными танцы и уходить быстрее из этого, ставшего неприятным места.
Но вдруг всё изменилось, неожиданно прозвучал выстрел, наверное, из револьвера, так показалось Анне. Откуда-то сверху, похоже, что с дерева, посыпались серые листовки, и какой-то парень молодым, почти детскими, голосом громко крикнул: «Долой самодержавие!»