Мать Глеба продолжила своё повествование о тяготах жизни: вот старика выгнали с работы, когда ещё железнодорожники требовали прежней зарплаты, как при большевиках. Многих арестовали, хорошо, что старик, его из-за возраста просто выгнали. Услышав этот рассказ, отец Глеба оживился и возмущённо заговорил, вот ждали революцию, думали, что жизнь будет лучше, а всё стало только хуже. Еще вот новый Омский правитель появился, Колчак, что от него ждать, неизвестно.
Анне стало, ясно: терять время в доме Журавлевых больше незачем. Утешить их ей нечем, надо отправляться на поиски Глеба, но вот куда, она не знала. Попрощавшись со стариками, девушка вышла в сени и столкнулась с Николаем, который стоял под дверью и подслушивал. Он не очень изменился, разве что постарел, но был таким же жутким взгляд его подлых нечеловеческих глаз.
«Добрый» квартирант тут же прошёл в комнаты хозяев, понятно, чтобы узнать побольше сведений о незнакомке. Анна поняла, что бывший жандарм надеялся при новой власти занять свое место, он готов и палачом быть, главное, для него - убивать. Но для этого нужно отличиться, как-то выслужиться, поэтому он и захаживал к Журавлёвым, узнать о сыновьях-большевиках. чтобы сдать их новым властям.
Выйдя за калитку, Анна пошла быстро, насколько позволяли растоптанные валенки, в которых было так непривычно идти. По дороге она думала, что нужно найти Фёдора Золотова, он может помочь. А как найти офицера, может знать хозяйка поэтической гостиной, у которой они были в прошлый раз.
Когда Анна спустилась по улице Бакунина, здесь Ефремовской, она оглянулась, почувствовав чей-то пристальный взгляд. За ней шёл Николай, который, вероятно, надеялся, что девушка выведет его на неугодных новой власти людей.
Часть IV. Глава 5, 6
Глава 5
Анна поняла, что не может сразу пойти в дом, где так приятно провела время 4 года назад, когда так увлеченно, так искренне читали стихи. За ней в квартиру проникнет преследующий свои цели привязчивый квартирант. Он не отстанет, следуя за ней, бывший жандарм выйдет на Глеба. Уж Николай Семёнович способен разрушить её и без того хрупкие планы и найдёт возможность навредить.
На Базарной площади, перед зданием биржи, размещался стихийный толкучий рынок. Разношёрстная пестрая толпа торговцев и покупателей вовлекла девушку в свой круговорот. Анна решила, что, несмотря на холод, будет ходить по толкучему рынку, пока не представится возможность ускользнуть от назойливого наблюдения.
Что только не продавали на толкучем рынке, площадь была буквально завалена товарами. В продаже были папиросы и табак, а также всевозможные продукты: сливочное масло, мука, сахар, чай, дрожжи – всего не перечесть. Многие продавали ношеную и новую одежду, различные вещи, например, скатерти, посуду, ковры, плюшевые одеяла. Присмотревшись к плотным красивым шторам, Анна с удивлением обнаружила на них клеймо гостиницы «Европа». Понятно, сюда несли всё, чтобы, продав, купить самое необходимое для жизни: продукты, дрова, спички и керосин.
Анна уже не на один раз обошла рынок, а преследователь не уходил, следил за ней на расстоянии. Было холодно, один круглолицый торговец с маленькими глазками на глуповатом весёлом лице уже начал многозначительно подмигивать девушке и неожиданно предложил отведать деревенской самогонки. Она, конечно, отказалась, а вот Николай Семёнович не смог устоять перед таким соблазном. Пока он доставал из кармана хитро запрятанный узелок с завязанными в нём деньгами, Анна стремительно перешла улицу и быстро зашла в знакомый подъезд.
Женщина, хозяйка квартиры, сразу узнала девушку, вспомнила, как приходили они с Золотовым к ней на поэтическую гостиную. А вот имени не смогла вспомнить, пришлось знакомиться заново, что вывело и Анну из затруднительного положения, потому что она и не старалась запомнить имя хозяйки гостиной. Кто же знал, что придётся ещё раз встретиться. Женщину звали Верой Михайловной, её подругу – Катериной Петровной, а бывшего гимназиста, сына подруги, звали Алексеем. Они тоже были здесь, и радовались приходу девушки, ведь с её образом у них были связаны воспоминания о хороших временах.