Анна сняла в прихожей свою лягушачью шкуру, старую и некрасивую верхнюю одежду. Оказалось, что под пальто на ней надет вязаный из овечьей шерсти серый свитер, красиво облегающий стройную фигуру. В сочетании с юбкой, узкой в талии и широкой у подола, получился красивый силуэт. Анна, посмотрев в зеркало прихожей, почувствовала себя Сольвейг из одноимённого стихотворения Александра Блока.
Вера Михайловна рассказала, что оплата учительского труда стала настолько мала, что не хватает на жизнь и приходится продавать вещи. Ну, её хоть с квартиры не выгоняют, а вот Катерину Петровну с сыном Алёшей пришлось приютить, потому что цены на съёмное жильё стали просто невозможные. Алексей счёл необходимым уточнить для гостьи, что ему восемнадцать лет и он уже давно не гимназист, а студент Технологического института, механического отделения.
Анна посочувствовала, она по себе знала, во все времена учителям недоплачивают за их нелёгкий труд. Но ей надо было узнать, где найти Фёдора Золотова. Женщины наперебой стали рассказывать. Оказывается, он служил писарем в штабе инженерного дивизиона какой-то Сибирской дивизии. Где сейчас служит, они не знают, а вот адрес – пожалуйста. Ведь он женился на бывшей институтке Сонечке, скромной девушке, которая часто смущалась и краснела. Живут они у его родителей, на Большой Садовой улице.
Да, далековато идти по морозу и ледяным тротуарам, но, хорошо, что хоть адрес теперь у неё есть.
Вера Михайловна предложила чаю, который оказался простым кипятком, но приятно согрел после долгого хождения по морозу. Сразу было неудобно уйти, и Анна спросила, собираются ли ещё любители поэзии. Да, вот они втроём каждый вечер читают стихи, уже не при свечах, слишком дороги стали свечи и керосин. И стихов новых они не знают, журналы не приходят, может быть, Анна знает новые стихи.
Анна стала вспоминать стихи Николая Гумилёва, на ум пришли строки из «Заблудившегося трамвая», написанного, если ей не изменяла память, в конце 1919 года. Анна сказала, что это запрещённые стихи, нельзя никому их читать и показывать. После прочтения, девушка объяснила смысл этого непростого для понимания произведения. Алексей достал свою заветную поэтическую тетрадку и под диктовку Анны переписал в неё карандашом всё это удивительное поэтическое произведение.
Мчался он бурей, тёмной, крылатой,
Он заблудился в бездне времён…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Все присутствующие испытали катарсис, необыкновенное воодушевление, несмотря на тяжкие пророчества.
Так бы сидеть с этими милыми несчастными людьми и читать стихи. Что их ждёт в неприкаянном мире, смогут ли они преодолеть все тяготы своего жестокого, страшного времени. Но нельзя долго задерживаться, надо идти дальше, у неё здесь есть своё дело.
Когда Анна вышла из подъезда, ненавистный Николай Семёнович неожиданно сжал её тонкое запястье своей железной хваткой. Отведав самогонки, бывший жандарм сразу прикинул, что кроме доходного дома за Богоявленским собором, жилых строений здесь больше нет. Вот он и решил подождать её, куда она от него денется эта высокая тонкая девица, он и не таких персон, бывало, выслеживал.
Глава 6
Бывший жандарм, утратил бдительность, потому что не ожидал от плохо одетой худенькой девушки никакого сопротивления. Радуясь лёгкой добыче, он быстрым шагом пошёл через толкучий рынок, ведя за собой пленницу. Злодей рассчитывал сдать её в управу, пусть разбираются, что за птица. А там и он замолвит за себя словечко, чтобы приняли на службу новые власти. При большевиках его карьера накрылась, надо было даже скрываться, не жаловала большевистская власть бывших жандармов.
Преследователь очень ошибся в своей предполагаемой жертве. Нет, не могла она так сдаться, у неё есть цель, да и ненависть к этому извергу её просто переполняла.
Выход из создавшегося положения нашёлся сам собой. Когда негодяй, крепко держащий девушку за руку, поравнялся с торговцем ваксой, Анна, глядя тому прямо в глаза громко сказала: «Помогите, это вор, он украл у меня часы». Почему вдруг пришло на ум, что украл часы? Может, потому что когда Анна столкнулась с бывшим жандармом у Журавлёвых, поразилась, какие у него удивительные и старинные карманные часы.