Слова Анны возымели немедленное действие. Бить вора – было одним из главных развлечений, скучающих на морозе, спекулянтов. Торговец ваксой закричал, что было мочи: «Держи вора!», - и тут же ударил зловредного преследователя кулаком по голове. От неожиданности тот разжал свою мёртвую хватку, и Анна с радостью осознала своё освобождение. Тут же набежали и другие торговцы, разбираться никто не стал, били, не раздумывая. А девушка пошла, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Вот её уже и не различить в пёстрой базарной толпе.
Вскоре Анна миновала Базарную площадь и вышла на Почтамтскую улицу. Девушка знала, что если идти всё время прямо, то она рано или поздно придёт на Большую Садовую улицу, к дому Золотовых. Лишь бы не было больше никаких опасностей и препятствий.
Анна шла, не замечая холода, не замечая ни сугробов, потому что снег на улицах не убирали, ни обледенелых дощатых тротуаров, кое-где провалившихся и покрытых нечистотами. На улицах было много народу, в основном военные: бывшие пленные чехи и колчаковцы в новеньких мундирах, переданных колчаковцам союзниками из стран Антанты. Гораздо меньше было местных жителей, без особой надобности многие просто не решались выходить из дома
У «Интимного театра» стояла очередь, или «хвост», как её здесь называли, несмотря на тяготы жизни, любители представлений заранее покупали билеты на оперетту «Мотор любви». Анна подумала, что она бы не купила билеты на представление в таким названием, наверное, что-то комическое, весёлое, но и вульгарное тоже.
Это напомнило девушке о заранее купленных билетах на балет «Спящая красавица». Если всё сложится благополучно в этом враждебном для неё времени, то в феврале 21 века она пойдёт на феерический спектакль, и не одна, а с Глебом. Но это пока неосуществимая мечта во всех смыслах.
Тем временем, незадачливый преследователь девушки Николай Семёнович вырвался из тесного круга избивающих его спекулянтов, преданных защитников частной собственности. Их жертве пришлось применить оружие, старенький маузер, изъятый им во время грабежа в одном богатом доме. Выстрел в воздух - и торговцы тут же разбежались, но недалеко, опасаясь за сохранность товара. Бывший жандарм начал доказывать им, что не вор. Сами посудите, откуда у нищей девки могут быть такие дорогие часы.
Не сказал своим обидчикам хитрый Николай Семёнович, откуда у него-то такие дорогие часы, но маузер с патронами послужили для них веским доказательством. А часы были похищены с том же богатом доме, и вместе с маузером составляли его долю от награбленного. Бывший жандарм в эти трудные времена, когда преступность в городе расцвела буйным цветом, тоже присоединился к одной банде и грабил мирных жителей.
Негодяя очень уж возмутило то, что простая девчонка, сумела так быстро от него отделаться. И бывший жандарм решил, что отомстит ей обязательно, Теперь она его личный враг, и он приложит все усилия, чтобы найти наглую оборванку.
Но пока преследователь оправдывался, расспрашивал, куда подевалась высокая девка в рваной шали и старом зелёном пальто, Анна нашла дом Золотовых и постучала в дверь специально для этого привязанным молоточком.
Часть IV. Глава 7
Глава 7
Глеб в это время сидел в казарме, которая размещалась на окраине города. Построенный перед Первой мировой войной комплекс зданий из красного кирпича в народе стали называть Красные казармы. Здания были малоэтажными, предназначались и для солдат, и для офицеров, были и штаб, и больничка.
Как Глеб здесь оказался? Ещё утром он был дома, ну не дома, а скрывался у старинного друга Корнея, знакомого ещё со времен учебы в реальном училище. Скрывался, потому что колчаковцы начали задерживать всех мужчин подходящего для военной службы возраста, чтобы пополнить численность своей армии.
Глеб понимал, что с колчаковцами ему не по пути. Не для того они боролись, чтобы вернуть жизнь в прежнюю колею. С большевиками тоже не по пути. Вот младшие братья быстро с большевиками сошлись, ну что с них взять, они - неразвитые полуграмотные ребята. Часто спорили со старшим братом, не совсем понимая, о чем говорят. Братья многозначительно произносили в спорах мудрёные слова «интернационал», «экспроприация», «империализм», часто употребляли и другие подобные словечки, вставляя их в речь не по назначению.