А здесь это не озеро, а какое-то подобие болотца, покрытая ряской вода с неприятным запахом. Вытоптанная трава, что неудивительно, ведь всюду паслись гуси, была привязана к колышку коза, а женщины на противоположном берегу выливали в озеро содержимое кадушек, скорее всего, грязную воду после мытья пола.
К Анне подошли еще две женщины. Они недоумевали, как барышня здесь оказалась. Одна из них посмотрела на открытку и вдруг радостно сказала, что Анна - это родственница господина, у которого служит её сын.
Девушку, родственницу из Санкт-Петербурга, ждали в семье профессора еще вечером, а она вот где, оказывается. Как она сюда прибыла, одна, ночью. Тут же сами женщины предположили, что родственница профессора, прибыла на вокзал, но неправильно назвала адрес, поэтому дилижанс её сюда и доставил.
Чтобы не углубляться в подробности ей самой неизвестные, Анна со всем соглашалась. Тут же появился сын, прислуга в доме профессора Квятковского Ильи Петровича, новоявленного родственника Анны. Слуга поводил Анну к нанятому экипажу, и под его сопровождением девушка отправилась в незнакомый дом.
Анна так волновалась, что не смотрела по сторонам. Непривычно было ехать по неровной земляной дороге в повозке, запряжённой лошадью. Из-под копыт лошади летела пыль, было душно. Анна почти не узнавала город. Сначала ехали по Магистратской улице (таково было её старое название), которая казалась широкой и пустынной, ведь по ней не ходили трамваи, их еще не было в городе.
Глава 4
Дом Квятковских располагался на нынешней улице Белинского. Это было двухэтажное деревянное здание, которое, как вскоре выяснилось, полностью принадлежало семье профессора.
Встретить счастливо нашедшуюся гостью вышли и домочадцы, и прислуга. Анне это напомнило сюжет картины «Приезд гувернантки в купеческий дом». Правда, встречали не купцы. а профессор, благообразный мужчина интеллигентной внешности с пышными усами и его жена, строгая дама в пенсне. Из дверного проёма с любопытством, разглядывала Анну девушка лет восемнадцати. Горничные и прислуга скромно стояли вдоль стены, но смотрели во все глаза.
Анна чувствовала себя неловко, как гувернантка, такая же худая и высокая в скромной одежде и так же комкала в руках открытку с приглашением.
Анне стало стыдно, что все решили, будто она ночевала в парке. Как-то это неприлично и плохо её характеризует. Поэтому девушка сказала, что поезд, который следовал по Транссибирской железной дороге, опоздал. Потом была пересадка на другую железнодорожную ветку, поэтому в город пассажирка приехала только утром. Далее девушка просто повторила слова нашедших её женщин. После знакомства и приветствий гостье предложили отдохнуть с дороги и принять ванну.
Анна прошла в большую светлую комнату, там её ждала наполненная тёплой водой чугунная ванна, но кранов не было, стояли кувшины с водой. Сопровождавшая Анну горничная объяснила петербургской приезжей, что водопровод уже строится, скоро проведут и на их улицу.
Ванная комната выглядела как обыкновенная комната, достаточно просторная, с большими занавешенными окнами, с картинами на стенах, оклеенных бумажными обоями, с большим зеркалом в красивой раме.
Анна была рада остаться, наконец-то, в одиночестве и осмыслить происшедшее с ней. Она снова получила приглашение, но не от Глеба. Как же его увидеть, ведь он живет в другом районе города. На извозчика нет денег, да и не отпустят её одну новоявленные родственники.
Из ванной комнаты Анна прошла в отведенную для неё довольно скромную комнатку. Ясно, здесь она бедная родственница, будет жить из милости.
Вскоре горничная пригласила Анну в столовую на завтрак. Там уже собралось все немногочисленное семейство.
Сам профессор юриспруденции с женой, их дочь Маша, выпускница гимназии 1908 года, так гордо она представилась, и ассистент Алексеев. Его представили как ученика и друга семьи, а Анна посчитала приживальщиком и подхалимом, слишком уж подобострастен перед профессором и его семьей был этот неказистый мужчина.
На столе, покрытом накрахмаленной скатертью, красовался медный самовар. Чай разливала сама хозяйка в тонкие фарфоровые чашечки Кузнецовского завода. На блюде лежали кусочки белого хлеба с маслом, корочки были срезаны для удобства. Предлагали французские булки, варенье, творог со сливками.