— Тогда мы заключили сделку. Я попрошу членов моего клуба защитить тебя, ты просто скажешь, когда и где, и получишь необходимую мне информацию. Никто не должен знать, что ты как-то связана с нами, так что это последний раз, когда тебя здесь видят. Все наши встречи для обмена информацией будут проводиться в частном порядке, чтобы нас никто не видел. Ясно?
— Меня это устраивает, — говорит она.
— У тебя здесь есть безопасное место, где можно остановиться? — спрашиваю я её.
— Да.
— У тебя есть связи, которые помогут тебе выбраться на улицу, среди всего этого, не выглядя так, будто ты только что появилась и не вызвать у всех подозрений?
— Да.
— Тогда добро пожаловать в команду, Чарли. — Я протягиваю руку, и она берёт меня за руку. Я сжимаю её. — И помни, ты, возможно, и имела дело с такими людьми, как я, но ты не имела дела со мной. Если ты предашь мой клуб или меня, я лично позабочусь о том, чтобы ты пострадала.
Она удерживает мой взгляд.
— Принято. А теперь отпусти мою руку, пока я не сломала твою, и поверь мне, когда я говорю тебе, я знаю как.
Я отпустил её руку.
— У Дакоды есть мой номер телефона. Я буду ждать твоих указаний.
С этими словами она ушла.
Я смотрю на Кода. Он смотрит на меня.
— Эта девчонка чертовски опасна, и всё же я не могу понять, как, — бормочет Кода. — Никогда не видел женщину, которая не дрогнет, оказавшись в комнате с двумя байкерами.
— Насчёт этого ты прав, — говорю я, вытаскивая сигарету и закуривая её. — У Чарли есть несколько демонов, но только её демоны опасны. Просто ещё не выяснил, опасна ли она.
— Она чертовски решительна. Думаю, мы ещё узнаем.
Действительно, мы так и сделаем.
Амалия
Сейчас
— Все здесь любят тебя, — говорю я Скарлетт позже тем же вечером, когда мы сидим вокруг костра, который разожгли Маверик и Бостон.
— Они любят тебя больше. Я думаю, мы что-то вроде почётных гостей.
Я тихо смеюсь.
— Да. Всё не так плохо, как я думала. Все действительно милые.
Скарлетт кивает.
— Думаю, люди создают плохой имидж клубам и клубной жизни, но я думаю, что за всем этим стоит просто семья. Как и любая другая.
Я киваю.
— Ты видела Бостона и Маверика? — я наклоняюсь немного ближе, просто на случай, если кто-нибудь услышит.
Скарлетт кивает, тоже наклоняясь вперёд.
— Они действительно ненавидят друг друга. Я пыталась уговорить Маверика навести мосты между ними, но он отказывается. Я знаю, что сделал Бостон, но я не знаю, почему Маверик не хочет его выслушать. Он выглядит… сломленным.
Я бросаю взгляд на Бостона, он сидит немного в стороне от группы теперь уже шумных байкеров, смеётся и курит. Он держится за свой бокал, уставившись в никуда. Он несёт на своих плечах груз того, что произошло между ним и Мавериком, и мало-помалу это давит на него. Он выглядит затравленным. Пустым. Сломанным.
— Представь, на что это было бы похоже, — говорит Скарлетт, когда я снова смотрю на неё. — Жить со знанием того, что из-за того, что ты допустил одну маленькую ошибку, кто-то лишился жизни. Это было бы ужасно.
Я снова смотрю на Бостон. То, что я чувствую каждый день, он, должно быть, чувствует в тысячу раз сильнее. Моё сердце сочувствует ему, потому что я не могу себе представить, каково это — жить с таким монстром. Я едва удерживаю голову над водой, не говоря уже о том, что испытывает он.
Бедный парень.
Я снова смотрю на Скарлетт.
— Кто была та рыжеволосая, которую Малакай и Кода привели в кабинет ранее? — спрашиваю я.
Скарлетт пожимает плечами.
— Я на самом деле не уверена, но она была великолепна, ты так не думаешь?
Моё сердце слегка сжимается, и через несколько секунд я понимаю, что это ревность. Нечто такое, чего я не испытывала с тех пор, как была подростком. Зеленоглазый монстр, который обвивается вокруг моего сердца и сжимает его. С чего бы мне ревновать к тому, что Малакай привёл женщину к себе в офис? Он не мой. Чёрт возьми, мы даже едва ли друзья. Итак, почему меня должно беспокоить то, что он делает?
Но это так.
И я не могу избавиться от этого чувства, как бы сильно ни старалась.
— Может быть, она девушка Коды? — предлагает Скарлетт, изучая моё лицо карими глазами.
Я знаю, что она делает. Она не глупа. Она, вероятно, видит ревность, написанную на моём лице, и пытается подбодрить меня. Хотя ей и не обязательно это делать. Мне не из-за чего расстраиваться.
— Возможно, — тихо говорю я.