ДОБРАЯ СЛАВА
Здравствуй, родной лагерь!
олонна второго эшелона прошла только половину пути до Волконщинского леса, когда наступил рассвет. Нас это не смутило: немногочисленные гарнизоны оккупантов в окружающих деревнях нас не пугали, а в том, чтобы остаться незамеченными, не было особой нужды после боя. Беспокоило только появление немецких самолетов. Несколько раз пролетали они над колонной на предельно малой высоте. Правда, нас пока надежно укрывала пелена густого тумана.
Взяться за оружие пришлось лишь в конце пути, да и то надобности пустить его в ход не возникло… Полевая дорожка привела колонну к деревне Бехово. Коротченков знал, что в ней стоят гитлеровцы, но был почти уверен, что в бой с партизанами они ввязываться не станут. И действительно, мы прошли через Бехово совершенно спокойно. Пальба там началась после того, как наша колонна скрылась в тумане.
— Предприимчивый офицер командует этим гарнизоном, — с ехидной улыбкой заметил Коротченков. — В опасный бой не полез, шкуру свою сберег, а по начальству доложит, что не пустил партизан в деревню…
Туман постепенно редел. Подул легкий, но холодный ветер. Выбиваясь из последних сил, лазовцы приближались к опушке леса, сулившего тепло и отдых.
Навстречу высыпала толпа. Это был наш первый эшелон. Товарищи бежали навстречу, обгоняя друг друга, шумно радуясь нашему приходу. Но, увидев наши почерневшие, измученные лица, увидев обледеневшую одежду, сразу умолкли, словно почувствовали себя виноватыми. Бережно принимали они носилки с ранеными, освобождали плечи пулеметчиков от их драгоценной ноши, поддерживали тех, кто готов был свалиться от усталости.
И от этой дружеской заботы у людей теплело на душе, светлели лица, легче казался пройденный путь.
Особенно был взволнован капитан Клюев. Тревога не покидала его с той минуты, когда он с основными силами бригады оставил Брянское шоссе. Увидев внушительные размеры подходившей колонны, капитан сразу понял: ничего страшного не случилось, второй эшелон удачно вышел из боя. И все же Клюева мучила мысль: правильно ли он поступил, отойдя с шоссе и не дождавшись остальных.
— У нас все в порядке, — доложил он Коротченкову. — Прибыли в лес часа три назад. Люди отдыхают.
— У нас тоже все в порядке… — как-то неопределенно произнес подполковник. — Пришлось вот искупаться в Воронице…
— А мост? Я ведь оставил, как было приказано, взвод для его охраны.
— Гитлеровцы получили подкрепление и отбили мост.
— Значит, я поступил неверно?! Нельзя было отходить. Надо было идти к вам на помощь.
— Ты выполнил приказ и поступить иначе не имел права! — отрезал Коротченков. — Тумана могло не быть… Достигнув вовремя леса, ты вывел людей из-под возможного удара.
— А что могло быть с вами? — с испугом спросил Клюев.
— Не будем гадать, капитан, — сказал Коротченков более миролюбиво. — Если обстоятельства вынуждают рисковать, то лучше рисковать только частью сил!
— Понимаю, — дрогнувшим голосом сказал Клюев. — Но я очень беспокоился за вас…
Слушая разговор начальника штаба с заместителем командира бригады, я не сразу обратил внимание на необычный вид Алексея Данильченко. Всегда веселый, полный юмора, готовый лукаво улыбнуться по малейшему поводу, начальник разведки был явно растерян, подавлен.
— Что случилось, Алексей?
— Тоня осталась в Пригорье, раненная, — ответил он, потупившись.
— Почему не вынесли? Где был командир взвода Игумнов? Расстрелять за это мало!
— Никто не виноват, комиссар… Тоню тяжело ранило в конце боя на станции. Девушку перевязали и понесли трое бойцов. С ними была и ее подруга Шура Мишечкина… Тоня страшно стонала. Ребятам часто приходилось останавливаться, чтобы раненая могла передохнуть. Она очень просила оставить ее… Дать несколько лимонок и оставить… Никто, конечно, не думал выполнять просьбу. Но у деревни неожиданно попали под сильный огонь. Двое ребят было убито… Третий оставил Тоню с подругой около какого-то сарая и пошел за подмогой. Тут ранило и его. Парня подобрали без сознания. В себя пришел только на пути к лесу. Возвращаться было уже поздно…
В бригаде не было случая, чтобы раненого оставили на поле боя. Времени между моментом ухода 1-го и 3-го батальонов к Брянскому шоссе и захватом моста противником прошло немало. Подруга Тони могла добраться до партизан, охранявших мост, и с их помощью отправить раненую в санчасть.