Оставался единственный выход.
Тара опустилась на землю и прижалась к краю бордюра. Сжимая киянку, она заползла под фургон. Девушка была стройной, и легко пролезла под ходовой частью автомобиля. Она надеялась, что ее не заметят. Затаив дыхание, Тара ожидала, что в любую секунду кто-то из них поднимет крик, указывая остальным, где она схоронилась. Медленно выдохнув, девушка протиснулась дальше, скользнув ладонью в небольшую лужу вязкой жидкости. Тара скривилась от отвращения, но успокоилась, поняв, что это всего лишь моторное масло. Тут же еще одна капля черного масла капнула на тыльную сторону ее руки, подтвердив ее догадку о протечке.
Она свернулась в клубок, когда пикап приблизился и снова затаила дыхание, когда показались несколько пар ног. Шины фургона заскрипели по асфальту, и он резко остановился. Тара услышала, как открылась дверь, а затем увидела, как пара ботинок коснулась земли. Двигатель громко работал на холостом ходу.
Сердце Тары забилось быстрее, когда ботинки приблизились к фургону "Затерянные места", а затем остановились. Ей пришлось сильно стиснуть зубы, чтобы не всхлипнуть от страха. Ожидание того, что ее обнаружат, было невыносимо. Можно было рискнуть, вылезти из-под фургона и напасть на водителя с молотком. Двигатель пикапа все еще работал. Сбив водителя с ног, ей оставалось только бы запрыгнуть в кабину и рвануть отсюда, пока остальные не схватили ее.
Но тут водитель опустился на колени и заглянул под фургон.
Тара застонала от безысходности. Это был тот самый парень, похожий на упыря, - исхудалое лицо с запавшими глазами, острым подбородком и бледной кожей. Тот ухмылялся, подтверждая ее подозрения о том, что его зубы и впрямь были заточены. Он облизал свои тонкие губы языком, кончик которого казался раздвоенным, хотя, возможно, это был просто обман зрения. Девушка была так напугана, что он ей виделся самим дьяволом.
- Вот ты где, красотка. - Он хихикнул, издав сухой хриплый сип. - Прятки закончились, да?
Тара всхлипнула.
Он встал и крикнул остальным:
- Держите ее!
Тара закричала, когда множество рук забрались под фургон и начали хватать ее. Она попыталась замахнуться молотком, но места для размаха не хватало. Девушка махнула ногой и почувствовала, как ударила во что-то мягкое. За этим последовал визг боли. Однако ее триумф был недолгим. Ее схватили за ноги и стали вытаскивать из-под фургона. Тара кричала и пыталась вырваться из их хватки, цепляясь за все, что попадалось под руки, однако они были сильнее ее.
Преследователи вытащили ее на открытое пространство и перевернули на спину. Тара в ужасе озиралась. Их было больше, чем она предполагала. От них исходило отвратительное зловоние, а их уродства были до невозможности безобразны. Однако девушка отметила, что некоторые из них могли бы сойти за нормальных.
Они все собрались вокруг нее, смеялись и издевались, опустившись на колени рядом с ней и срывая с нее одежду. Ее облегающий топ порвался, обнажив груди. Один из ее мучителей - грязный мальчишка, не имеющий видимых уродств, - понюхал оторванный лоскут, прежде чем засунуть его себе в шорты. Другой вырвал молоток из ее слабеющих пальцев. Кто-то тянул джинсовые шорты вниз, пока те не соскользнули с ее ног. Затем с нее сорвали трусики, оставив девушку совершенно обнаженной на шершавом асфальте.
Тара посмотрела на толпу сквозь пелену слез и увидела, что уродцы похотливо смотрят на нее. Когда один из них, относительно нормальный на вид, расположился между ее ног, она поняла, что сейчас ее подвергнут жестокому групповому изнасилованию.
- Не надо, - умоляюще проскулила она. – Пожалуйста, не надо! Только не это...
- Как пожелаешь, - сказал водитель, повышая голос и перекрикивая гомон толпы. - Отойдите от нее сейчас же.
Остальные отступили, хотя и с явной неохотой. Тара содрогнулась, увидев, что у большинства топорщатся штаны в области ширинки. Только запрет главаря удерживал их от того, чтобы поиметь ее во все щели.
- Спасибо, - прохрипела она.
- Не благодари. - Он опустился на колени рядом с ней с длинной тяжелой цепью в руках. - Ты нам не нужна. Доктор занят другими делами и дал нам тебя в качестве угощения. Но я более изобретателен, чем другие. Видишь?