Воспоминания были развеяны звоном тяжелых цепей, звякнувших об асфальтовое покрытие. Приоткрыв глаза, она тут же их снова закрыла, не желая видеть, что еще ей приготовили эти изверги. Удивительно, но боль начала утихать. Девушка снова представила себя в своей кровати, вытесняя боль и ощущение холодного асфальта под своей истерзанной спиной. Однако губы предательски дрожали, а тело трепетало в жутком предчувствии скорой кончины. Своей кончины.
Тара почувствовала, как ее схватили за лодыжки. Она попыталась брыкаться, но было слишком больно, чтобы двигаться. Она лишь слегка повернулась, стоная, когда цепные оковы сомкнулись вокруг ее лодыжек.
Все четыре двигателя взревели. Тара в ужасе распахнула глаза. Главарь уродов смотрел на нее сверху вниз.
- Видишь? Это гораздо лучше, чем быть изнасилованной, да? Даже интересней. Для нас. Ты можешь утешиться тем, что не подверглась инвазии. Все в выигрыше.
Подняв руку над головой, он отступил на несколько шагов и снова посмотрел на нее.
- Я только что понял, что так и не представился. Я - Капитан Крыс. А ты...? Ну, это не имеет значения. Я буду называть тебя Дорожная Смерть.
Тара снова закрыла глаза, решив больше не открывать их. Она думала о своей комнате, кровати, одеялах, стараясь не обращать внимания на хрипы, доносящиеся из своего горла. Думала о своих родителях, о младшей сестре, о кошке, умершей, когда она училась в выпускном классе средней школы. Она не открыла их, когда двигатели взревели громче, и звенья цепи зацокали по асфальту, а затем та натянулась. Она еще крепче зажмурилась, услышав, как ее кровоточащая спина с хлюпом отрывается от асфальта, когда тело, распятое на натянутых цепях, поднялось над землей.
Но когда двигатели заработали еще громче, Тара услышала треск. Распахнув глаза в шоке, она поняла, что это трещат и разрываются ее собственные связки и мышечные ткани.
Странно, но боли не было.
Ее руки и ноги одновременно оторвались от тела, и лишенный конечностей торс тяжело упал на асфальт. Кровь хлестала фонтаном, заливая все вокруг.
И вот тут ее пронзила запоздалая агония.
Несмотря на нестерпимую боль и обильную кровопотерю, Тара еще не умерла, и даже не отключилась. Она наблюдала, как грузовой фургон унесся прочь от ее четвертованного тела. Он сделал круг по стоянке, а затем снова помчался к ней. Притормозив в паре футах от девушки, вернее того, что от нее осталось, автомобиль медленно покатился прямо на нее.
Тара снова попыталась закрыть глаза, но они больше не подчинялись приказам мозга. Она смотрела, беспомощная и поверженная, как переднее колесо приближается все ближе и ближе. Колесо перекатилось через ее голову, сплющивая череп. Под давлением ее глазные яблоки выдавило из глазниц, но увидеть ими она больше уже ничего не смогла.
Глава 13
Одри бежала - не только от Марка Херефорда и других убийц, но и от воспоминаний о последних минутах жизни Чака. Но все равно не могла избавиться от видений того, как его голова отделилась от тела, в то время, как он все еще был в сознании. Не могла избавится от взгляда немигающих глаз Чака, когда альбинос держал его отрубленную голову и купался в его крови.
Все произошло так быстро, что несмотря на то, что стала этому свидетелем, девушка не могла в это поверить. Чака, ее друга, любовника и самого близкого ей человека теперь не было. Он умер. Убит. Она больше никогда с ним не поговорит, не поделится своими мыслями и не услышит от него слов поддержки. Ее отношения с Чаком были самыми продолжительными в ее жизни. Она делилась с ними всем (кроме своих лесбийских фантазий). Никто никогда не знал и не понимал ее так хорошо, как Чак. Теперь этого человека в ее жизни больше нет. Его вообще больше не существует. Он мертв.
Она вспомнила их последний разговор наедине, на парковке спорт-бара. Если бы она тогда знала, что это будет их последний разговор, то говорила бы совсем о другом. Она бы сказала ему, что он для нее значит. Осознание его смерти было таким ошеломляющим и опустошающим, что единственное, что ей хотелось сейчас, просто лечь на грязный пол и позволить разбушевавшимся дикарям тоже убить ее, чтобы сжигающее изнутри ее чувство потери перестало терзать израненную душу.
Однако чувство самосохранение толкало ее вперед, по темному коридору.
А жажда мести требовала крови.
Одри остановилась, присела и замерла. Она затаила дыхание и прислушалась, сняв и погасив свой налобный фонарик. Девушка прислушивалась к звукам погони, но шум доносился издалека. Ей трудно было понять, откуда именно. Темнота и шок ее дезориентировали. Она слышала крики и смех, эхом разносившиеся по коридору, но не могла определить, кому они принадлежат и как далеко находятся их источники.