- Дверь под током, я думаю. Тебя сбило с ног, когда ты дотронулась до нее.
- Что это за запах?
- Кровь на нас обоих. Помнишь?
Одри покачала головой.
- Нет, не то. Это похоже на... жженые волосы.
Селеста наклонилась и потрогала волосы Одри. Кончики были ломкими и словно подпаленные.
- Это от тебя.
- У меня что, сгорели волосы? - голос Одри перешел на визг. - У меня хоть что-то осталось?
- Не пугайся. Кажется, все не так уж плохо. Кончики только немного подпалило. Вот и все. Их можно состричь.
Одри откинула волосы с глаз и наклонилась вперед, присматриваясь к двери.
- Она под током?
- Ага.
- Кто это сделал? Херефорд?
Селеста пожала плечами.
- Может быть. Я не знаю. Он не единственный сумасшедший ублюдок здесь. И думаю, даже не предводитель этого цирка уродов.
- Согласна, - кивнула Одри. - Он был лишь приманкой, на которую мы купились.
- Не мы купились. Брэдли. Это он повелся на россказни этого ублюдка.
Пару минут они сидели молча, пока Одри приходила в себя. Селеста пошевелилась и поморщилась от боли во всем теле. Казалось, ее трактор переехал, хотя ранена она не была. По крайней мере, не серьезно. Лицо болело в том месте, куда ее ударили, но это не смертельно.
- Наверное, они схватили Брэдли и Стюарта, - сказала Одри.
Селеста кивнула, фыркнув. Она вспомнила о последней перепалке с Брэдли непосредственно перед разоблачением обмана Херефорда. Это был момент конца их отношений. Девушка считала, что и сам Брэдли это понял. И сейчас она злилась на него за то, что он втянул их в эту историю. Он не проверил личность Херефорда. Он привел свою команду в опасное место, не предприняв элементарных мер по их защите. Все это было на его совести.
И все же... они с Брэдом были близки, хотя больше физически, чем платонически. Ей казалось, что после таких продолжительных отношений, она должна была что-то чувствовать к нему, но ничего к нему сейчас не питала. Не было ни сожаления, ни беспокойства о нем, ни чувства утраты.
Она была просто опустошена.
И могла только злиться на него.
Девушка снова фыркнула и смахнула слезы с глаз.
- Наверное.
Одри придвинулась ближе к Селесте, приобняв ее. Селеста сначала напряглась, но потом обмякла в ее объятиях. Она уткнулась лицом Одри в шею и разрыдалась. Рубашка Одри тут же пропиталась от ее слез. Девушка гладила ее по спине и шепотом утешала ее, твердя, что все будет хорошо.
Селеста осторожно разорвала объятия и рассмеялась.
- Это я должна утешать тебя, - сказала она. - В конце концов, тебя ударило током.
- Со мной все нормально.
- Я испачкала твою рубашку соплями. Прости.
Одри посмотрела на пятно на своей рубашке и улыбнулась.
- Ничего страшного. Это хорошо сочетается с пятнами крови и грязи, ты не находишь?
Они обе рассмеялись.
- Красивая рубашка, - заметила Селеста. - Где ты ее взяла?
- Чак мне купил ее. Он... – у нее задрожал голос, и она подавила зарождающиеся рыдания. - Чака больше нет. Умер. Он... он... как мог... его кровь на этой рубашке, и он...
- Я знаю. Мне жаль.
Одри вцепилась Селесте в руки и затряслась, не в силах говорить от охватившего ее горя.
Утешая теперь сама подругу по несчастью, Селеста осмысливала все произошедшее и обдумывала свои дальнейшие действия. Вместе с этим она вспомнила о своей холодной войне с Одри, которая началась с первых дней их знакомства. Она часто выражала презрение к непримечательной внешности Одри, но теперь признала, что ее неприязненное отношение в значительной степени коренилось в ее собственной неуверенности. Она чувствовала угрозу в девушке из-за более высокого уровня компетентности Одри в своем деле, комментаторы и подписчики, казалось, обожали ее.
Селеста нахмурилась.
Признайся, ты была просто бешеной сукой и гнобила Одри только потому, что завидовала ей.
Ну... она загладит свою вину, как только они выберутся отсюда. Конкретно в эту самую секунду им ничего не угрожало, но Селеста понимала, что в любую секунду они могут подвергнутся атаке. Устроенная передышка помогла им набраться сил и немного оправиться от беготни и пережитой кровавой бойни, но они все еще были в опасности. Им нужно было искать другой выход из торгового центра.
- Послушай, - прервала ставшим тягостным молчание Селеста, - я знаю, что ты любила Чака, но сейчас нужно позаботиться о себе, понимаешь? Оплакивать будешь потом, когда выберешься отсюда. У тебя впереди еще долгая жизнь, будет у тебя еще парни. И получше Чака. Черт, да я сама тебя их найду! Как тебе такое предложение?
Одри долго смотрела на нее, а потом пожала плечами.