Брэд уперся кончиками кровоточащих пальцев в щель между плитками пола и продвинулся еще на дюйм. Тут ему пришло в голову, что его мучители смогут проследить за его кровавым следом. Едва подумав об этом, он ощутил, что кто-то схватил его за изувеченные ноги и потащил обратно к толпе. Он застонал от досады, что его побег заметили и стал пытаться цепляться за выступы в полу в отчаянной, тщетной попытке сопротивления.
Кто-то еще ухватил Брэдли за запястья, пресекая его попытки удержаться на месте, а держащий его за ноги, продолжал тащить по кафельному полу. Парень кричал, моля о пощаде. Крики Брэда усилились, когда уродцы приподняли его над полом, удерживая за руки и за ноги, и стали раскачивать. Чем громче он кричал, тем сильнее они раскачивали его, а его тело взлетало все выше и выше.
Во время очередного взлета Брэдли мельком взглянул на Стюарта. Его друг уже не кричал, но все еще оставался в сознании, безотчетно мотая головой.
Капитан Крыс обернулся к Брэдли. Садист снова закинул кувалду на плечо и направился к нему.
- Ладно, ребята, хватит, - крикнул капитан Крыс. – Отпустите его.
У парня перехватило дыхание, когда оба его мучителя одновременно отпустили его в тот момент, когда его расчищающееся, как качели тело, летело к потолку. Брэдли крутанулся в воздухе, а затем плюхнулся на пол универмага. Боль от удара была еще сильнее, чем от удара кувалдой. Казалось, будто в каждое нервное окончание в его теле воткнулись острые иглы. Он бился в конвульсиях, пронзаемый болевыми импульсами. Брэдли кричал не переставая и не осознавая ничего, кроме боли, пока снова не сорвал голос.
Брэдли пришел в себя через время, когда агония немного отступила, моргнул, пытаясь прояснить зрение, но видимость была размыта, а глаза щипало. Видимо, полопались кровеносные сосуды. Казалось, что он смотрит через мутное стекло.
Внезапно послышался громкий рев двигателей, и в торговый зал влетели двое мутантов на мотоциклах. Стеклянные двери были распахнуты, и за ними мерцали разноцветные огни. Они напомнили ему старые неоновые вывески баров - только размытые. Брэдли всхлипнул в отчаянии, проклиная тот час, когда поддался на уговоры Херефорда и забрался в это логово безумцев, и впервые осознал, что это конец. Ему не выбраться отсюда, и все, что его ожидало – это страшная мучительная смерть. Уродцы контролировали торговый центр, и, даже будучи без столь страшных ран, все равно не имел бы шанса выбраться отсюда.
Рев моторов становился все громче по мере того, как мотоциклисты приближались. Вскоре они приблизились настолько, что Брэдли, несмотря на плохую видимость, смог различить мотоциклистов. Одним из мотоциклов управлял парень в старой изодранной кожаной куртке и кожаных мотоштанах поверх синих джинсов. У него были длинные, сальные, лоснящиеся волосы. На голове у него был старый шлем с вмятиной и шипом, торчащим сверху, как антенна. Он был похож на какого-то байкера, этакого рокера из 60-х. Другой мотоциклист был совершенно лысый с шелушащейся кожей и распухшими опухолевидными наростами на одной стороне лица. На нем были только в шорты и кожаные перчатки. Он пристально смотрел на Брэдли своим хищным взглядом. Раскосые глаза с суженными зрачками больше походили на глаза рептилии, чем человека.
Рептилоид, как окрестил его Брэдли про себя, на ходу развернулся, проезжая мимо парня, и затормозил, загнав мотоцикл задом между его раздвинутых ног. Второй мотоциклист свернул к Стюарту. Брэд с ужасом смотрел, как переднее колесо мотоцикла наехало на отслоившийся кусок мяса с его ноги, и содрогнулся, когда понял, что не чувствует боль от наезда.
Услышав грохот цепей где-то неподалеку, Брэдли похолодел от ужаса. Снова стиснув зубы, он вывернул голову, и увидел парня с клыками, торчащими изо рта. Шишковатыми пальцами этот монстр сжимал тяжелую цепь с крюком на конце.
- Разденьте их, - приказал Капитан Крыс.
Несколько уродцев бросились к Брэдли. Он услышал вопль Стюарта. Двигатели мотоциклов взревели громче, затем снова затихли. Парень уставился на крюк на конце цепи, размышляя о его назначении, когда его похитители снова навалились на него и стали срывать с него одежду, отбрасывая ту в сторону. Ботинки и штаны местами слиплись с его изувеченной плотью, и окровавленная кожа отрывалась вместе с тканью. И снова он не почувствовал ни капли боли от производимых манипуляций. Брэдли не знал, радоваться ли ему этому, или пора бить тревогу. Хотя особо волноваться за свои ноги даже смысла не имело. От шока он не чувствовал боли, либо от того, что ткани ног отмерли, не имело значения, в любом случае, он долго не проживет, чтобы полностью ощутить последствия своих травм.