Гарри замер с телефоном, прижатым к уху. Голос спрашивал его, хотел он сохранить запись или стереть. Какой глупый вопрос — он хотел сохранить! Сохранить сообщение — сохранить жизнь Клэр — её ребёнка — и сохранить — Роу… — Гарри не был готов зайти так далеко; но он услышал отчаяние в голосе Клэр. Как он мог вести расследование более года и не обнаружить, что у Натаниэля была вторая жена?
— Агент Болдуин?
Голубые глаза Гарри сфокусировались на мире вокруг. Он увидел мужчину в тёмном костюме и услышал, как тот произнес его имя.
— Да, я агент Болдуин.
— Пожалуйста, следуйте за мной, сэр.
Не задавая вопросов, Гарри последовал за водителем и сел на заднее сиденье большого черного внедорожника. Пока они выруливали с обочины, Гарри размышлял над другими пропущенными звонками и вновь нажал на иконку голосовой почты.
Сообщение номер два:
— Болдуин, это Энтони Роулингс. Я намерен сотрудничать с ФБР. Понимаю, что ситуация выглядит дерьмово, но я звоню. Я не собираюсь сообщать о своем местонахождении, пока не родится мой ребенок и после. Я сделаю это — но сейчас не могу. Если… если Клэр когда-нибудь значила для тебя больше, чем чёртово задание, тогда дай нам это время. Мы перезвоним.
Когда связь оборвалась, Гарри выдохнул воздух, который задержал. Как, чёрт возьми, Энтони Роулингс верил, что у него — у Гарри Болдуина, есть такого рода власть? Да ладно, неужели? Как будто Гарри мог, ни с того ни с сего, сказать: — Эй, а давайте оставим Энтони Роулингса и Клэр Николс в покое до их знаменательного события — рождения ребёнка.
Когда большой внедорожник был уже рядом с региональным офисом Сан-Франциско, Гарри нажал на третье голосовое сообщение: — Агент Болдуин, наша машина задерживается, доводим до вашего сведения.
Глава 25
Август 2016
— Мы должны принять конечное разочарование, но никогда не терять бесконечную надежду.
Мартин Лютер Кинг
Толкая перед собой столик на колёсиках с ужином для Клэр дальше по длинному пустому коридору, Мередит размышляла о тревогах и указаниях мисс Бали — мисс Николс подверглась тестам сегодня. Из-за непредвиденного приступа галлюцинаций потребовалось дополнительное успокоительное. По тому, как мисс Бали произнесла слово «галлюцинаций», волоски на затылке Мередит встали дыбом. Супервайзер однажды упомянула, что читала книгу Мередит. Могла ли она осознавать важность значения этого слова? Стараясь сохранять спокойствие, Мередит продолжила слушать. Мисс Бали объяснила, что тесты были запланированы на всё утро, а применение дополнительного седативного препарата привело к часам невосприимчивости. Мисс Николс ничего не ела весь день. На самом деле, она только что проснулась. Ее сестра была здесь большую часть дня и только недавно ушла, ожидая, пока Клэр полностью проснется. Сотрудники, которые помогали с ежедневным приёмом душа и другими гигиеническими процедурами, должны были вот-вот закончить. Миссис Вандерсол была недовольна неудачами этого дня, включая целый день без питания. Мисс Бали не могла не подчеркнуть — Клэр должна поесть! Она также вознесла похвалы прошлым удачам Мередит, и была уверена в ее способности добиться поставленной цели.
С каждым шагом приближаясь к комнате Клэр, Мередит в этом сомневалась. Она предположила, что с новым отказом Клэр от сотрудничества и сегодняшним чрезмерным употреблением успокоительных в течение дня, сегодняшний ужин может пройти не очень гладко. Сделав глубокий вдох, Мередит вежливо постучала и медленно открыла дверь Клэр. Не то, чтобы она ожидала приветствия.
Клэр была одна. Люди, которые помогли ей принять ванну и одеться, ушли; однако она не сидела на обычном месте у окна. Она вышагивала вдоль кровати. Несмотря на стук Мередит и приветствие с её стороны, Клэр не повернулась или и никак не отреагировала на её появление.
Что-то в Клэр выглядело по-другому — решительность, собранность. Мередит отметила то, как выпрямлен её позвоночник и как сжата челюсть. Каждый раз, когда Клэр меняла направление невидимого курса, Мередит видела напряженность в её глазах. Мередит давно не видела этого взгляда; однако, она видела его раньше. Это было то самое выражение, которое было в глазах Клэр, когда она вспоминала о трудных временах в её с Энтони отношениях. Даже тогда, когда она повторяла особенно плохое воспоминание, Мередит вспомнила выражение Клэр — выглядело всё так, как будто она просматривала сцену, которая была невидима для всех вокруг. Это было именно то выражение, которое Мередит видела сейчас. Много лет назад, Мередит предположила, что это были внутренние дебаты Клэр с самой собой. Она согласилась поделиться своей историей, зная, что так будет правильно, но она ощущала внутренние противоречия, особенно на позднем этапе их интервью, когда отношения между ней и мистером Роулингсом начали восстанавливаться.