— Когда я добрался до внутренних файлов тюрьмы, то нашёл комментарии о поведении и манерах мистера Роулза. Ничего не было замечено в первые месяцы его заключения. Только после того, как он начал принимать антидепрессанты, стали появляться признаки забывчивости. Иногда это было что-то незначительное: он спрашивал, какой это был день, или думал, что была пятница, а когда узнавал, что на самом деле четверг, то начинал злиться. Что любопытно, так это переписка между Самюэлем и тюремным начальством.
Тони пытался сконцентрироваться. Его мысли постоянно возвращались от слов Фила к Клэр. Упоминание имени отца вырвало его обратно в настоящее.
— С чего это они контактировали с моим отцом? Разве не должны они были связываться с Мари… то есть Кэтрин?
— Когда Натаниеля арестовали в первый раз, они с Мисс Лондон еще не были женаты. Самюэль был ближайшим родственником и опекуном. Очевидно, чтобы передать эти полномочия другому лицу, требовалось согласие всех участников. Самюэль Роулз отказался аннулировать опеку над своим отцом.
Тони встал и принялся расхаживать по комнате. Шторм за окном усиливался. Потоки дождя застилали окна, и Тони мог видеть только своё отражение и потемневшее небо.
— Это смешно. Мой отец никогда не посещал тюрьму. Ни разу!
Фил покачал головой. — Я это видел. Мисс Лондон приезжала каждую пятницу, как часы. Ваши визиты совпадали с длинными выходными и каникулами в колледже.
— Чёрт!» — Тони взглянул на Фила с восхищением, — Есть что-нибудь, что ты не сможешь разузнать?
— Лично я, — Фил ухмыльнулся, — нет, если я знаю где найти.
— Так что ты узнал из переписки?
Фил объяснил, что, когда симптомы якобы-деменции усилились, тюремщики связались с Самюэлем. Один из докторов высказал озабоченность по поводу прописанных лекарств. В соответствии с данными того времени, он заявил, что найдена связь между приёмом антидепрессантов и нехваткой одного витамина, и это приводит к забывчивости, беспокойству и возбудимости. Доктор просил разрешения Самюэля снять Натаниеля с антидепрессантов.
— Мой отец отказался, не так ли?
— Да. Он дал согласие, чтобы давали витамины, но резко отказался одобрить изменение или корректирование режима лечения антидепрессантами.
— Когда происходила эта переписка? — спросил Тони.
— Вы хотите точную дату? Или Вам интересно, было ли это до или после того, как Ваш дед женился на мисс Лондон?
— Б, — ответил Тони. Буква «Б» была навеяна его мыслями о сыне Блейне или дочери Блейн. Слыша о мстительности своего отца и глубоко укоренившейся ненависти, которая витала в их семье, он удивлялся, почему вселенная пожелала доверить ему ребёнка. Роулз в нём не заслуживал такого фундаментального благословения. Он никогда не думал, что заслуживает какой-то благодати. Всё, что он нажил, он заработал, упорно трудясь, кроме ребёнка. Возможно, Николс там, в конце коридора, перевесил Роулза. Это было, словно угроза Кэтрин: Роулз минус Николс.
Но это уравнение не было правильным. Не Роулз минус Николс, а Роулз плюс Николс равно Роулингс.
Прежде чем Фил успел ответить, крик Клэр эхом разнесся по всему дому, заглушенный раскатами грома. Сначала Тони подумал, что ему послышалась мольба жены, но, увидев взгляд Фила, он понял, что это не так.
— Ты слышишь? — спросил Тони, когда крик Клэр раздался с другой стороны дома. Оба мужчины помчались в сторону хозяйских апартаментов и появились у двери одновременно с Мадлен. Сердце Тони сумасшедше билось, когда он схватился за ручку, толкнул дверь и объявил: — Я зайду один. Потом дам вам знать.
Мадлен и Фил кивнули.
Клэр неподвижно лежала в центре их кровати спиной к двери. Груда подушек, окружавшее её тело, вызвали улыбку на встревоженном лице Тони. В последнее время она приносила в постель все больше и больше подушек. Он дразнил ее, говоря, что стена из подушек не остановит его, но Тони знал, что подушки помогают Клэр чувствовать себя более комфортно. Он не возражал бы, если бы она спала на целой кровати из подушек.