Его улыбка быстро исчезла, когда он понял, что она не повернулась на звук открывающейся двери. Он быстро подошёл к дальней стороне кровати и придвинулся ближе. Несмотря на влажные пряди, прилипшие к лицу, она показалась ему прекрасной. Заговорив, он надеялся увидеть её изумрудные глаза: — Клэр, с тобой всё в прядке?
Она не пошевелилась. В приглушённом освещении спальни её кожа блестела от пота, а глаза оставались закрытыми. Он потянулся к ней. Когда его рука была в нескольких сантиметрах от неё, голова Клэр яростно замоталась из стороны в сторону и прошептала:
— Нет… Тони…
Так же быстро, как она позвала, ее тело замерло. Он ждал. Просила ли она его не приближаться? Тони спросил с отчаяньем: — Клэр, нет что?
Когда она не ответила, он присел на край кровати и нежно дотронулся до ее плеча. Нежно встряхнув ее, он сказал: — Клэр, я здесь. Тебе что-то снится?
Она не ответила. Он снова встряхнул — ничего.
— Мадлен! — прокричал он в сторону двери.
Уже совсем тёмное небо озарялось яркими вспышками света. Раскаты грома и молнии шли одни за другими беспрерывно. Фил, к которому присоединился Френсис, молча шагал по коридору взад и вперёд, пока Мадлен и Тони были у Клэр. Она не просыпалась, несмотря на его деликатные попытки. И она больше не выкрикивала его имя.
В комнате было довольно комфортно, наступила приятная прохлада, сопровождающаяся лёгким ветерком от вентилятора, но Тони заметил, что рубашка Клэр прилипла к влажной коже. Убирая с ее лица осветленные солнцем волосы, он почувствовал тепло, исходящее от ее тела: — Она вся горит!
— Мсье, можно я?
Тони неохотно отошёл в сторону, и Мадлен приблизилась к краю кровати, где он сидел до этого. Она протянула руку и провела ладонью по лбу Клэр.
— Боюсь, у неё инфекция. Перед сном я дала ей кое-что, чтобы помочь бороться с этим и помочь ей заснуть. Она не хотела ехать к доктору.
Он выпрямился: — Что Вы ей дали?
— Это местное снадобье. Когда она проснётся, ей станет лучше.
— А ребёнок?
— С малышом всё будет хорошо, лучше, чем, когда у мамы инфекция.
Его плечи опустились, и он шагнул ближе. Прежде чем он успел заговорить, Мадлен откинула простынь, раскрывая тело Клэр.
Тони ахнул.
— Что? Что случилось? Почему она такая мокрая?
— Это воды. Отошли воды. Роды начинаются.
Тони упал на колени и взял жену за руку. Почти касаясь губами лица спящей Клэр, он взмолился: — Пожалуйста, пожалуйста, пусть с тобой всё будет хорошо. — Сдерживая слёзы, он поднял голову и низким, не терпящим возражения тоном, сказал, — Ты же говорила, что с тобой всё будет в порядке. Ты обещала. — Сверкнула молния и прогремел гром. В его голосе снова появилась мягкость, — Клэр, пожалуйста, открой глаза. Мне необходимо видеть твои прекрасные изумрудные глаза.
Его грудь сжалась от ощущения дежа вю. Он говорил уже эти слова однажды, практически дословно. Видя её в постели, с мокрой одеждой, прилипшей к телу, он выругался себе под нос. Это, как и «инцидент», как и Честер, было его виной. Почему она постоянно должна страдать из-за него?
Глава 38
— Я всегда доверяю своей интуиции, она всегда права.
Киана Том
Гарри в последний раз взглянул на бумаги с собранными им доказательствами по делу Шермана Николса, систематизированные и разложенные по коробкам. В цифровом виде всё было сохранено в системе ФБР. Скоро всё это исчезнет и из его квартиры, и из его жизни. Ему тяжело было признать, что с делом покончено. Ну да, не с делом покончено, это он покончил с этим делом. После всего потраченного времени, сил и чувств, ему приказано всё оставить. Прошлой ночью был звонок от заместителя директора — Агент Болдуин был нужен в другом месте. Новое задание предполагало путешествие, а он, наконец, достаточно восстановился для этого. Несмотря на разочарование от проигрыша дела Николса, Гарри с нетерпением ждал возможности уехать. Несмотря на то, что Рождество не за горами, ему нужно было отдохнуть от Пало-Альто, его сестры и даже Лиз.
Решение Эмбер нанять Джона Вандерсола в «СиДжо» добавляло дискомфорта. Им пришлось придумать причину его внезапного отъезда. Вчера он — президент по безопасности «СиДжо», а сегодня, вдруг, исчез. Ему лично очень не нравилось, что Эмбер наняла Джона, но тот был настоящим профессионалом, талантливым, даже одарённым. Тем не менее Гарри испытывал нарастающее раздражение. Было всё труднее заниматься Роулингсом и Клэр, и, одновременно, встречаться с её близким родственником. Гарри удивлялся, как Эмбер и Лиз удаётся этот ежедневный фарс.