Всё это было, без сомнения, карточной игрой на его собственную жизнь. Слушая про возможные два варианта, он сохранял хладнокровие и не раскрывал своих карт.
Агенты ФБР четко дали понять, что защитят его от угроз неизвестного источника, а решение о том, в какой форме принять эту защиту, остаётся за ним: лишение свободы или временное исчезновение. Хотя агенты предложили тюрьму с облегчённым режимом и максимумом свободы, это звучало совсем непривлекательно, даже если они и уверяли, что всё это «для его собственного блага».
Тони выбрал второй вариант.
Конечно, Энтони Роулингс никогда бы ничего не купил по номинальной стоимости. Будучи настоящим бизнесменом, он торговался с каждым условием своего исчезновения. В течение этих переговоров он ошибся, упомянув о сотнях миллионах долларов, спрятанных на счетах в швейцарских банках. Требованием ФБР, не поддающимся обсуждению, был абсолютный запрет любых контактов с кем бы то ни было из его прошлого. Никто не должен знать о том, что с ним, за исключением Брента, на которого наложили обязательство о неразглашении. Тони согласился на потерю контактов и предложенную анонимность. Взамен он вытребовал возможность путешествовать. Тони сказал им, что это возможность увидеть мир, не обременяясь заботами об его бизнес-империи — слабо завуалированная ложь — Тони знал это и, при наличии времени на раздумье, придумал бы что-нибудь получше. Он не купился на их утверждение, что Клэр уехала сама по себе и хотел расследовать это сам.
Согласившись с предложением, ФБР снабдило его новыми документами. Они даже дали ему кое-какие средства, включая кредитные карточки. При этом у них тоже были условия. Они хотели иметь возможность в любой момент связаться с ним, а когда он стал раздумывать над их требованием, непреклонно заявили, что им может понадобиться связаться с ним в свете новой информации о Клэр. Это была явная попытка манипуляции — ответный ход на его карту.
Если честно, по мнению Тони, ФБР никогда не были столь любезны. С чего это вдруг он должен поверить, что им понадобится связываться с ним, чтобы сообщать информацию, к тому же секретную? При всей дистанции между ними, им нет резона быть столь обходительными. С другой стороны, Тони не мог упустить шанс получить информацию, если бы они вдруг пожелали ею поделиться.
После переговоров агенты дали Тони новое удостоверение и сотовый телефон. Последние слова агента Джексона до сих пор иногда всплывали в сознании Тони: «Мистер Роулингс, этот телефон должен быть с вами всегда. Вы не должны возвращаться в Штаты или контактировать с кем-либо. Если вы проигнорируете выполнение этих требований, то вариант «два» прекратит своё существование, и вы превратитесь в беглого преступника, скрывающегося от федеральных властей. И будьте уверены — мы вас найдём».
Тони выпрямился. Слова агента проникли в его занятый мыслями и переживаниями о Клэр мозг. Он подумывал ответить: «Может, вы могли бы найти мою бывшую жену?», но сделал небольшую паузу для приличия, и за это время решил, что лучше промолчать. Сохраняя невозмутимость, он ответил: — Я нахожу всё это чрезвычайно неординарным — столько тумана и секретности из-за предполагаемых обвинений в домашнем насилии.
— О, мистер Роулингс, мы оба понимаем, что всё это о другом, и я знаю множество агентов, которые пожелают побеседовать с вами по этому телефону, когда будут добыты доказательства.
Тони попытался проникнуть в смысл намёков агента, его мозг прокручивал варианты. Пока он обдумывал ответ, Джексон добавил: — Будьте уверены, когда дело касается наших, мы никогда не останавливаемся и ничего не забываем. Ни одно дело не бывает слишком старым или слишком неитересным.
— Агент Джексон, я понятия не имею, что вы пытаетесь мне сказать.
— Конечно нет, мистер Роулингс. Похоже, это с вами часто случается. Возможно, находясь за границей, вам имеет смысл обратиться к медикам… насчёт проблем с памятью.
Тони сжал челюсти. Ругаться с человеком, который мог предоставить ему временную свободу было непродуктивно, тем не менее, в его голосе сквозило раздражение: — У меня нет проблем с памятью, агент. Уверен, мы ещё вернёмся к этому разговору.
— Да, я тоже. И очень скоро.
Тони знал, что образ жизни, который он сейчас вёл, был его собственным решением. Он мог воспользоваться кредитками и удостоверением, которые ему вручило Бюро и вести намного лучшую жизнь, чем сейчас. Но он не хотел играть по их правилам — у него были собственные правила.