А больше всего он хотел подержать Клэр в своих руках, сказать ей, как он сожалеет, и как он её любит. Самолёт стал приближаться к водной глади, а Энтони Роулингс молил, чтобы она дала ему такую возможность.
Проведя после полудня некоторое время в саду, Клэр неспешно поплавала, понежилась на солнышке у бассейна, почитала и подремала. Когда её разбудила Мадлен, она приняла душ и переоделась к ужину. Это было частью ежедневной рутины, и, учитывая всё остальное, ей казалось, что не такой уж плохой.
Разглаживая пальцами ткань розового сарафана, она подумала о своих компаньонах. Ей вовсе не обязательно было наряжаться для Френсиса и Мадлен. Но эта привычка давно укоренилось – ужин означал формальную одежду. По правде, Клэр даже наслаждалась. Это было кульминацией дня. Застегнув ожерелье из ракушек, она рассматривала свою причёску – поднятые вверх волосы, со светлыми и тёмными локонами, ниспадающими вдоль шеи. Всего за несколько недель солнце успешно высветлило её волосы. Клэр усмехнулась: ещё бы, а чего ожидать, живя возле экватора?
Когда они уже были готовы приступить к трапезе, послышался громкий звук аэроплана. Если моментом ранее было слышно только пение птиц и шум прибоя, теперь на их остров обрушился рокот пропеллеров. Первой мыслью Клэр было – Фил. Кто ещё мог знать дорогу к острову?
Френсис положил ладонь на её руку, когда она попыталась встать и Клэр остановилась,
- Мадам Клэр, лучше вам пока подождать здесь.
Она инстинктивно обхватила свой живот и кивнула. Стоя на террасе, она смотрела вниз на лагуну. Когда она увидела, что самолётик коснулся переливающейся водной поверхности, то почувствовала в горле биение пульса. Приземление и остановка пропеллеров, казалось, заняли не минуты, а часы. Возможно, это было предвкушение от встречи первого самолёта, приземлившегося в лагуне после её прибытия. Или, скорее всего, волнение от того, что скоро она увидит знакомое лицо. Независимо от причин, Клэр стояла на террасе и учащённо дышала. И только когда она увидела Фила, спрыгивающего с борта, она позволила себе улыбнуться.
Сбросив туфли на каблуках, она побежала вниз по дорожке к пляжу. Зелень растений, яркие цветы и пышные деревья скрыли от неё берег. Она уже готова была закричать, позвать Фила, когда вынырнула из чащи. Её босые ноги достигли пляжа, остановились и медленно стали погружаться в мягкий песок.
Стоя под аркой из цветов и лиан, Клэр почувствовала один из тех моментов, когда всё замирает: солнце и луна забывают свои роли, Земля больше не вращается, и прилив больше не прибывает и не убывает. Она стояла в безмолвии, когда второй пассажир выскользнул из самолёта и шагнул к дорожке. Когда он посмотрел наверх, то остановился на полушаге. Клэр храбро встретила эти глаза, впитывая самый тёмный, самый интенсивный взгляд, который она когда-либо встречала.
Клэр знала, что видела раньше столько разных эмоций в этих глазах – от гнева до обожания. Сейчас же перед ней предстала смесь опасения и желания. И с каждой секундой желание пересиливало опасение, желание пересиливало всё, всё остальное, всё вокруг.
Возможно, тут падали звёзды, извергались вулканы или дули дикие ветра. Честно говоря, в этот момент весь мир мог провалиться, и они оба этого бы не заметили. Позже, вспоминая этот момент, Клэр казалось, что Фил что-то говорил или объяснял, но сейчас – всё, что она могла слышать, это биение своего сердца, а может быть, лишь может быть, - это было биение сердца их ребёнка. Не имеет значения, «тук-тук» наполняло и её слух, и её мысли. Неспособная двинуться она стояла и ждала, пока к ней шёл Тони.
Слёзы наполнили её глаза и, без разрешения, потекли по щекам, пока она всматривалась в каждый его шаг, полный грации. Как могла жизнь в этом раю казаться совершенством, если отсутствовало самое главное? Видя, как Тони с элегантностью движется к ней, она поняла, что вот теперь её мир стал целостным.
Когда он приблизился, она вспомнила всё, что хотела сказать, все вопросы, которые накопила в мыслях. Но, хотя вопросы усиленно всплывали в её голове, ни одного слова не материализовалось на губах. Гордо выпрямившись, Клэр стояла молча. Она никак не могла справиться с собой, чтобы вымолвить хоть слово, поэтому лучшим выходом было сохранять молчание. Пока…
Без предупреждения Тони одной рукой обнял её располневшую талию, а другой обхватил шею. Звук, сорвавшийся с её губ нельзя было классифицировать как речь. Это было непроизвольным ответом на то, как её тело подчинилось ему. Каждый наклон, касание и движение определялось им. Тело Клэр больше не ждало её собственных внутренних инструкций. Оно было запрограммировано отвечать на контакт с мужчиной, возвышавшемся над ней, вдыхавшем её аромат и ласкающем её.