Хотя Дэниэл взял себя в руки, было заметно, что бушевавшие в нем чувства не улеглись, и Меган сделала то, что он велел, понимая, что сейчас не время для объяснений. Дэниэл запихнул пьяницу на заднее сиденье и, когда они с Меган сели в машину, заблокировал дверцы на случай, если пленник вздумает бежать. Отыскав свалившийся на пол телефон, Дэниэл попытался набрать номер.
– Сломался… – с досадой пробормотал он. – Придется везти его прямо туда.
– Куда?.. – промямлил пьяница.
– Заткнись. – Дэниэл метнул в его сторону такой свирепый взгляд, что у того отпала всякая охота разговаривать.
За все время пути Дэниэл лишь единожды обратился к Меган:
– Ты – свидетель. Ты видела, что он натворил и в каком состоянии.
– Да.
– Хорошо. – И он снова замолчал.
Минут через десять они остановились у полицейского участка. Меган с тревогой окинула взглядом серое здание, но, поняв, что ее допрашивали в другом месте, успокоилась. Дэниэл тем временем выволок пьяного из машины и, не – обращая внимания на его слабые попытки вырваться, бесцеремонно потащил в участок. Дежурный сержант с удивлением смотрел на Дэниэла и его пленника.
– Эту пьяную скотину, – отрывисто проговорил Дэниэл, – зовут Картер Денрой; он напился вдрызг и вел машину по встречной полосе. К счастью, Бог миловал, аварии не произошло.
– Понятно. – Сержант оглядел Денроя с головы до ног, оценивая его состояние. – Хорошо, устроим ему проверку, посмотрим, насколько он превысил допустимые пределы.
– И не забудьте составить протокол, – бросил Дэниэл. – Он попадается не в первый раз: три года назад он уже вел машину в подобном состоянии. Только тогда Господь не был столь милосерден, и Денрой врезался в машину с миссис Салли Келлер и ее сыном. Его адвокату удалось убедить судей, что это была досадная случайность, что он совершил подобное в первый и последний раз, и Денрой вышел на свободу как ни в чем не бывало, с условным приговором, – в голосе Дэниэла звучала горечь. – Не правда ли, совсем просто – совершить убийство и остаться безнаказанным?
– Эй… – начал было протестовать Денрой, но Дэниэл пресек его пьяное бормотанье яростным взглядом.
Сержант с интересом посмотрел на Дэниэла.
– Вы ведь инспектор Келлер? – спросил он. – Мы полгода работали в одном участке. Я сержант Глэдстоун.
Дэниэл кивнул.
– Добрый вечер, сержант. Я помню вас. Разберитесь с этим подонком.
Денроя увели. Молодой констебль провел их в кабинет и приготовился снимать показания, но мысли Меган, как она ни старалась сосредоточиться, никак не успокаивались.
Конечно, ей было известно, что жена и ребенок Дэниэла погибли три года назад, как раз перед ее арестом, но до сегодняшнего происшествия случившаяся трагедия не была для нее реальностью, а смерть их нисколько не трогала ее.
Три года назад жизнь Дэниэла, как и ее собственная, была безоблачной и счастливой, но беда обрушилась на них выпрыгнувшей из джунглей дикой кошкой. Ее зубы растерзали их судьбы и выплюнули кровоточащие, агонизирующие ошметки; безжалостные когти разодрали их счастье в клочки. Счастье их обоих. Три года назад. Три года назад…
– … отлично. Вы свободны, – услышала Меган голос сержанта и очнулась. Оказывается, пребывая в полной прострации, она дала показания, но теперь с трудом припоминала свои слова.
Дэниэл позвал ее, и они рука об руку вышли на улицу. В ее глазах он стал совсем другим. Жестокость владела им, когда он расправлялся с Денроем и давал показания, она таилась в нем и сейчас, за хорошо понятным ей горьким торжеством. Не так ли торжествовала сама Меган, когда узнала о его увольнении из полиции? Однако сейчас, наблюдая за Дэниэлом, Меган испытывала неловкость и за себя, и за него.
В машине Дэниэл невесело усмехнулся:
– Твои добропорядочные соседи подумают Бог знает что, когда я доставлю тебя в пансион в столь поздний час.
– Сегодня я не хочу туда возвращаться, – покачала головой Меган.
– Что?
– Я хочу поехать к тебе. Нам нужно кое о чем поговорит.
Он осторожно предложил:
– В следующий раз, Меган.
– Нет, сегодня. Ты сам понимаешь, Дэниэл, как это важно.
Он не стал допытываться, что Меган имеет в виду, и молча повернул машину в сторону своего дома.
Глава девятая
Уже дома он спросил:
– В чем дело, Меган? Что ты задумала?
– Пообещай, что сделаешь для меня кое-что, только не спрашивай, что именно.
– Ладно, – заметно насторожившись, пообещал он.
– Позволь мне допросить тебя.
– Что-о?
– Так же, как ты допрашивал меня.
– Говори, что ты задумала, Меган?