– Может, ты и права. Я знаю только одно: что стал… скажем так… очень суеверен.
– О чем ты?
– Мои самонадеянность и глупость отняли у тебя твое дитя. Возможно, они и мне стоили моего ребенка. Я просто обязан был быть с ним! Меня не покидает ощущение, что если я верну тебе Томми, то, может быть… может… – Он не смог договорить, глядя на неподвижное тельце, и нащупал руку Меган. Ее пальцы переплелись с его пальцами, крепко стиснули его ладонь. – Это просто глупое суеверие, – помолчав, продолжал он. – Знаю, ты считаешь, что сегодня я обошелся с тобой жестоко, но, Меган, у меня не было тайных причин, клянусь! Андерсон реки повернул бы вспять, лишь бы воспользоваться случаем и снова засадить тебя в тюрьму.
– Знаю, – прошептала она. – Томми понял это раньше меня. Он сразу тебе доверился.
– Мы с Томми неплохо ладим. – Дэниэл вздохнул. – Если бы я мог пробиться к Нейлу…
– Ты сегодня разговаривал с ним?
Дэниэл долго не отвечал.
– Я сидел рядом, – наконец сказал он, – но почти не разговаривал. Я уже не знаю, что сказать.
– Поговори с ним о тех днях, что вы были вместе. Если он может слышать тебя, ему будет так приятно.
– Но это было так давно…
– Уверена, это не имеет никакого значения. Если у тебя остались одни воспоминания, используй их! Разве у вас не было общих увлечений?
– Было, и немало.
– Рыбалка, например?
– Да, мы часто выбирались порыбачить. Еще мы увлекались техникой. У него были совсем неплохие способности…
– Были и остаются, – мягко поправила Меган. – Не говори о нем в прошедшем времени. Он просто заснул, Дэниэл, и в один прекрасный день обязательно проснется.
– Проснется? Или я только попусту тешу себя надеждой!
– Раньше мне тоже казалось, что я обманываю себя, но потом мои надежды начали осуществляться. Это действительна так, Дэниэл! Но сперва в это должен поверить ты сам.
– Как я могу поверить, если не получаю от него ни малейшего знака, что он слышит меня.
Меган печально улыбнулась.
– Так же, как верила я, сидя в камере.
Он с тревогой всмотрелся в ее лицо, но не нашел в ее глазах и намека на былую горечь, которая раньше появлялась, стоило Меган только вспомнить о тюрьме. Теперь ее глаза излучали добро и сострадание. Меган вспомнила о своей беде не для того, чтобы лишний раз упрекнуть его, а чтобы вселить в него надежду. И это подействовало на Дэниэла сильнее всяких слов, возрождая в нем мужество и поднимая дух.
– Расскажи мне о Нейле, – продолжала она. – О его способностях к технике.
И Дэниэл заговорил, поначалу запинаясь, но постепенно преодолевая скованность.
– Он всегда лучше и быстрее меня вникал в устройство разных механизмов. Помнишь комнату с аудио-видео аппаратурой? Это была – и остается – наша комната. Стоило нам прочитать инструкцию, как он моментально разбирался в ней, я же должен был перечитать ее заново, а порой и выслушать его объяснения. А ведь тогда ему было всего семь.
– Невероятно… – ободрила его Меган.
– Он всегда подшучивал над моей медлительностью, но не зло. Он был – и остается – очень добрым ребенком.
– А как он управлялся с компьютером? – спросила Меган.
– С поистине волшебным мастерством. Ты бы видела его, Меган…
– А мог ли он запрограммировать видеомагнитофон? – спросила она, внезапно оживляясь.
К радости Меган, Дэниэл охотно откликнулся:
– Мог ли он?.. Мог ли он запрограммировать видик? Да еще не сконструировали такой механизм, в котором этот мальчишка не сумел бы разобраться!
Меган решила пойти на продуманный риск и, повернувшись к Нейлу, обратилась уже к нему.
– Тогда тебе лучше поскорей проснуться и показать всем нам, на что ты способен, – сказала она, затевая эту рискованную игру. – Я знаю, ты слышишь меня. Подумай, что ты теряешь, о скольких новых изобретениях ты так и не узнаешь. А ведь пока еще можно все наверстать.
– Как только ты проснешься, я куплю тебе самый лучший, самый современный компьютер на свете, – подхватил Дэниэл. – И мы вместе освоим его. Мы ведь всегда все делали вместе, верно, сынок? И у нас непременно получится и на этот раз!
Но Нейл оставался неподвижным. Ни один мускул не дрогнул на теле ребенка, и Дэниэл снова поник.
– Он ничего не слышит. Я просто обманываю себя.
– Тогда продолжай обманывать! – воскликнула Меган. – Обманывай, как это делала я, в течение трех лет убеждая себя, что рано или поздно я выйду на свободу. Обманывай себя и не останавливайся, если это поможет тебе обрести веру! Иногда, только обманывая себя, можно набраться мудрости.