«Геннадий Федорович решил расслабиться в конце недели, а тут – тревога! – подумал Воронов. – Кто бы мог подумать, что нас в ночь с пятницы на субботу поднимут».
Выпускники 1986 года рассказывали абитуриентам, что «батек любит поддать», иногда от него несло ядреным перегаром всю неделю. Вполне возможно, так и было, но Воронов никогда не видел Трушина пьяным или даже выпившим. Если начальник курса и прикладывался к бутылке, то исключительно вне школы, а вне школы все дозволено. Он что, не мужик, что ли, не имеет права опрокинуть рюмку-другую после напряженного трудового дня?
Закончив осмотр личного состава на втором этаже, Трушин спустился на первый, где устроил разнос командирам групп за отсутствие на построении некоторых слушателей. «Всех, кто самовольно ушел в город, – накажу! – бушевал начальник курса. – У кого не будет уважительной причины, объявлю по выговору с занесением в личное дело».
Через две минуты последовала команда всем переобуться в сапоги и быть готовыми к выезду.
– Кажется, что-то и в правду в городе случилось! – решили вмиг посерьезневшие слушатели.
Еще через несколько минут Трушин затребовал от командиров групп строевые записки с указанием фамилий отсутствовавших на построении слушателей. В группе Воронова отсутствовали двое: Вождь, перебравшийся жить к любовнице, и Касим, поехавший проведать земляков в рабочее общежитие на окраине города. Если бы построение объявили сразу же после ужина, то можно было бы придумать отговорки: пошел в спортзал, поехал в парикмахерскую, зашел к знакомым в соседнее общежитие. Ночью никакие отговорки не годились. Отсутствовал на построении – готовься к наказанию.
В 6.00, когда ожидание серьезных событий начало спадать, Трушин велел двум группам получить противогазы и построиться перед общежитием.
– Началось! – с облегчением выдохнули все. – Только противогазы-то зачем? Химический завод взорвался, будем людей эвакуировать?
На улице начальник курса объявил боевую задачу:
– Ночью загорелся крупнейший магазин верхней одежды. Мы выезжаем на место происшествия для поддержания общественного порядка.
Построившись в колонну, слушатели вышли за КПП, расселись в поданные автобусы и поехали в Южный микрорайон Хабаровска. Впереди головного автобуса шла машина ГАИ с включенным проблесковым маячком. Приближаясь к перекресткам, гаишники включали сирену, расчищая путь. Начавшееся с непонятного построения задание вмиг обрело дело государственной важности.
«Мигалки, сирена, поездка по ночному городу – красота! – подумал Воронов. – Все какое-то развлечение. Адреналин! Посмотрим, что дальше будет».
В центре Южного микрорайона автобусы остановились. Сгоревший магазин занимал весь первый этаж десятиподъездного девятиэтажного здания. К прибытию слушателей пожарные уже сматывали брезентовые рукава. Огонь внутри здания был потушен, часть витрин выбита. В обесточенном магазине освещение не работало, так что понять, что творится в торговом зале и на складах, было невозможно.
К Трушину подошел полковник, представитель краевого УВД, и распорядился оцепить место происшествия. По набежавшим с пожарных рукавов лужам, еще не схватившимся на весеннем морозце, слушатели растянулись в цепочку, заблокировав все подходы к зданию.
Понемногу начало светать. Мимо переминающегося с ноги на ногу Воронова прошли двое мрачных мужчин. Они беспрепятственно преодолели оцепление, вошли внутрь магазина, побыли там минут пять и вышли еще более помрачневшими.
– Хорошо хоть Тэтчер уехала! – сказал один из них.
Воронов и Рогов переглянулись. Тэтчер уехала две недели назад. Погостила у Горбачева в Москве и вернулась в Лондон. Как ее отъезд мог быть связан с пожаром в магазине, было не совсем ясно. Нигде в официальных СМИ не сообщалось, что глава английского правительства намеревается посетить Дальний Восток, тем более делать покупки в магазине верхней одежды. Выйдя за оцепление, загадочные мужчины сели в черную «Волгу» и умчались в сторону улицы Краснореченской.
– Что они о Тэтчер толковали? – спросил Виктор.
– Цену набивают, – ответил Рогов. – Ты разве не понял, откуда они? У них на лбу написано: «КГБ». Ребята из этой конторы нормальным языком говорить не умеют. У них что ни слово, то загадка. О, еще кто-то пожаловал!
К оцеплению подъехали две «Волги» и микроавтобус. Из легковых автомобилей вышли представительные мужчины в гражданской одежде, из микроавтобуса – следователи и криминалисты краевой прокуратуры в форме. Они о чем-то посовещались с полковником из УВД и пошли внутрь магазина. Следом за ними на черной «Волге» прибыл начальник краевого УВД. Он также поговорил с полковником и пошел осматривать результаты пожара.