– Годится! – Виктор повернулся к подруге: – За пять рублей довезет.
– Давай деньги, – мрачно сказала девушка.
– Деньги? – удивился Воронов. – У меня с собой денег нет.
– Вы поедете или нет? – нетерпеливо спросил таксист.
– Нет! – отрезала Галина.
Водитель нажал на газ и умчался по пустынной улице.
– Придется пешком идти, – сказала Галина. – Проводить меня не желаешь? Здесь недалеко, минут за сорок дойдем.
– Ничего не получится! – воскликнул Воронов. – Мне через час в наряд заступать, могу не успеть.
Галина вздохнула, посмотрела Воронову в глаза и сказала:
– Как я с самого начала не поняла, что ты – подонок, у которого только одно на уме…
Воронов не стал дослушивать хулу. Махнул рукой: «Пока!» – и пошел в общежитие. Галина долго смотрела ему вслед, еще раз тяжело вздохнула и побрела домой.
Виктор вернулся в приподнятом настроении. Расставание со случайной подругой позабавило его. Не успел он раздеться и лечь спать, как заявился злой, как черт, Рогов.
– Ты как? – с порога спросил он. – Все получилось?
– Полный облом! Я в восьмом классе в подъезде с соседской девчонкой время интереснее проводил, чем с этой Галиной. Всю ночь ломалась, недотрогу из себя строила, и я отправил ее проветриться. А ты как?
– Хуже не придумаешь! Пока мы были в кабаке, вернулась из больницы четвертая чувиха. Оказывается, ее на праздники домой отпустили. Скажи, что у нас в здравоохранении творится? Где это видано, чтобы больных до окончания лечения домой отпускали? Короче, больная эта напилась сама и Золушку споила. Когда мы пришли, они вторую бутылку вина допивали. Я решил, что не буду тебе кайф ломать и останусь у них в общежитии. Думаю, ночью они хоть как уснут, и мы все сделаем. Ничего подобного! Больная эта до утра стонала, словно рожать собралась. Только мы пошевелимся, как она тут же в нашу сторону повернется и стонать начинает. Золушка тоже подозрительно ворочалась, явно не спала, чего-то хотела. Короче, более дурацкой ночи у меня не было. Лежим мы с Алиной на узкой кровати, я ни поцеловать ее не могу, ни раздеть: напротив пьяная больная стонет, из угла Золушка подсматривает. Утром я плюнул на все и поехал в школу.
– Должен тебе признаться, я Галину с деньгами на такси кинул, так что теперь я у нее враг номер один.
– Если еще раз на пары разбиваться будем, то я тебя с Золушкой познакомлю. Она, кстати, не такая уж тихоня. Посматривала на меня с таким интересом…
Воронов засмеялся:
– Друг мой! У тебя был замечательный шанс побывать в шкуре Долматова. Сгонял бы к таксистам, купил бутылку водки, споил больную, скинул матрацы на пол и до утра бы глаз не сомкнул.
– Не получилось бы, – уверенно возразил Рогов. – Для веселого времяпровождения нужна заводила, такая же инициативная чувиха, как Катя Дерябина. Среди моих знакомых такой нет.
– Среди моих – тоже. Жаль, она уехала. Я бы нашел предлог заглянуть к ней в гости.
19
Разобравшись с учебными делами, Воронов решил встретиться с Буглеевым. В четверг он пришел в Хабаровский краевой комитет партии. Предъявил на входе служебное удостоверение. Постовые милиционеры даже разговаривать с ним не стали, с главного входа отправили к служебному. Там его долго расспрашивали, по какому поводу он хочет встретиться с товарищем Буглеевым. Воронов бойко рассказал заранее придуманную историю о научной работе. Милиционеров ответ устроил, и они направили Виктора в бюро пропусков. Служебное удостоверение сотрудника МВД СССР как ключ ко всем дверям в крайкоме партии не работало. Здесь были другие порядки.
В бюро пропусков Воронов полчаса ждал своей очереди, а когда дошел до заветного окошечка, узнал, что пропуск выписывается только после звонка ответственного товарища, в данном случае самого Буглеева. «Как я могу ему позвонить?» – спросил Виктор. Женщина за стеклянной перегородкой пожала плечами: «Это ваши проблемы. Нас они не интересуют».
Воронов вернулся на служебный вход, попросил милиционеров подсказать телефон Буглеева. Старший смены нашел номер Буглеева в служебном справочнике, подтвердил, что такой товарищ работает в отделе по руководству молодежными организациями, но назвать номер телефона отказался, сославшись на служебную тайну.
– Черт возьми! – возмутился Воронов. – Это какой-то замкнутый круг! Чтобы увидеть Буглеева, надо выписать пропуск…
Старший смены не стал его дослушивать и показал на выход:
– Получишь пропуск – приходи!
В школе Виктор пожаловался Архиерейскому на махровую бюрократию в крайкоме партии. Начальник кафедры посмеялся: «Слишком далеки они от народа! Никакая перестройка не может распахнуть двери цитадели власти перед простым посетителем. Но это не беда! У меня друг работает в Высшей партийной школе. Позвоним ему. У него наверняка есть телефонный справочник руководящих партийных органов». Друг отыскал номер Буглеева и даже не спросил, зачем Архиерейскому понадобился сотрудник крайкома.